Лен Сассаман и Сатоши: история шифропанков

Мы утратили очень много взломщиков из-за самоубийств. Что, если Сатоши был одним из их?

Любая нода в сети Биткойна содержит некролог. Посреди данных о транзакциях влезла дань памяти Елену Сассаману – человеку, практически увековеченному в блокчейне. Достойное посвящение в почти всех смыслах.

Лен был реальным шифропанком – в одинаковой мере умным, дерзким и идеалистичным. Он предназначил свою жизнь защите личных свобод при помощи криптографии, будучи разрабом PGP-шифрования и технологий конфиденциальности с открытым кодом, также академическим криптографом, исследовавшим пиринговые сети под управлением изобретателя блокчейна Дэвида Чаума.

Он также был столпом хакерского общества – другом и вдохновителем для почти всех принципиальных фигур в истории информационной сохранности и криптовалют.

Уход Сатоши

Почти все считали, что Лен станет одним из важных криптографов собственного времени. Но 3 июля 2011 г. он катастрофическим образом лишил себя жизни опосля долгой борьбы с депрессией и многофункциональными неврологическими расстройствами.

Его погибель совпала с исчезновением самого известного в мире шифропанка – Сатоши Накамото. Всего за два месяца до погибели Елена Сатоши написал своё крайнее сообщение:

«Я переключился на остальные вещи и, возможно, не буду давать о для себя знать в дальнейшем».

Опосля 169 коммитов кода и 539 постов в течение года Сатоши пропал без разъяснений. Он оставил опосля себя целый ряд незавершённых разработок, ожесточённые споры о его видении Биткойна и до сего времени нетронутое состояние на $64 миллиардов в BTC.

Мы утратили очень много взломщиков из-за самоубийств. Аарон Шварц. Джин Кан. Илья Житомирский. Джеймс Долан. Они все жертвы стигматизации и эпидемии, взыскавшей свою стоимость у самого технического прогресса. Представьте, если б создатель Биткойна погиб, не успев проследить за его развитием. И что он мог бы отдать миру, если б к нему относились с заслуженным почтением и заботой?

Я не желаю спекулировать о личности Сатоши, беря во внимание, что выдвигавшиеся догадки варьируются от безосновательных до откровенно дурных и неэтичных. Но когда Крейг Райт жульническим образом просит признания и обращается к авторскому праву, чтоб удалить уайтпейпер Биткойна, принципиально пересмотреть данную тему и возвратить в центр дискуссии шифропанков, которые по сути выстроили Биткойн.

Кем бы ни был Сатоши, он в значимой степени «стоял на плечах гигантов», – Биткойн стал кульминацией накопившихся за десятилетия исследовательских работ и обсуждений в обществе шифропанков. В этом смысле Лен совершенно точно внёс собственный косвенный вклад. Но остаётся только догадываться, кто по сути написал код, запустил 1-ый узел и писал в сети под псевдонимом Сатоши.

Для того чтоб синтезировать и воплотить то огромное количество мыслях, на котором основан Биткойн, этому человеку либо группе людей требовалась неповторимая композиция опыта, обхватывающая инфраструктуру открытых ключей, академическую тайнописью, проектирование пиринговых сетей, архитектуру практической сохранности и технологии конфиденциальности. Возможно, он был глубоко погружён в общество шифропанков и приближён к фигурам, оказавшим существенное воздействие на криптовалюту. В конце концов, ему было не обойтись без идейной убеждённости и хакерского этоса, чтоб «закатать рукава» и анонимно воплотить в настоящем мире то, что ранее оставалось в мире теории.

Рассуждая о жизни Елена, я вижу почти все из этих свойств, и я считаю, что есть настоящая возможность, что Лен внёс прямой вклад в Биткойн.

В свете беспримерного энтузиазма, который получает криптовалюта, я надеюсь, что смогу привлечь внимание к одному из «невоспетых героев», которому мы почти всем должны. Также надеюсь, что мы сможем задуматься о большой значимости исцеления психологических болезней и в особенности многофункциональных неврологических расстройств, заслуживающих намного большего внимания.

Увлекательное по теме: Криптобунтари

Истоки : Wikimedia Commons

Ещё в молодости Лен был технарём-самоучкой, тяготевшим к криптографии и разработке протоколов. Невзирая на то что он жил в маленьком городе в Пенсильвании, уже в 18 лет Лен заходил в Инженерный совет веба, ответственный за протокол TCP/IP, лежащий в базе веба, а сейчас и сети Биткойна.

«Умному и чудаковатому» Елену в подростковом возрасте поставили диагноз «депрессия». К огорчению, у него был травмирующий опыт общения с «граничащими с садизмом» психиатрами, что способно навечно бросить у человека недоверие к предполагаемым знатным фигурам.

В 1999 г. Лен переехал в область залива Сан-Франциско и стремительно влился в общество шифропанков. Он жил с Брэмом Коэном, создателем Mojo и BitTorrent, и участвовал в знаменитом перечне рассылки шифропанков, где Сатоши в первый раз анонсировал Биткойн. Остальные хакеры вспоминают его как умного и беспечного, гонявшегося за белкой на встрече шифропанков и разъезжавшего в спортивной машине с карточкой «Безвозмездно выйти из кутузки» из «Монополии» на вариант, если его приостановит правоохранительные органы.

В Сан-Франциско Лен предназначил себя защите личных свобод и конфиденциальности средством как технологических, так и политических прямых действий. В 21 год он попал в заглавия благодаря организации протестов против правительственной слежки и ареста взломщика Дмитрия Склярова.

PGP

Сначала собственной карьеры Лен отличился как авторитет в криптографии с открытым ключом, лежащей в базе Биткойна. В 22 года он уже выступал на конференциях и основал стартап в области криптографии с открытым ключом вкупе с известным активистом движения за программирование с открытым начальным кодом Брюсом Перенсом.

Опосля того как стартап потерпел крах вкупе с пузырём доткомов, Лен присоединился к Network Associates, чтоб посодействовать с разработкой PGP-шифрования, имеющего центральное значение в Биткойне. Работая над релизом PGP7 в 2001 г., Лен организовал тестирование взаимодействия для реализаций OpenPGP, что позволило ему познакомиться со почти всеми необходимыми первопроходчиками криптографии. Лен также внёс вклад в реализацию OpenPGP от GNU Privacy Guard и работал с изобретателем PGP Филом Циммерманом над созданием новейшего криптографического протокола.

Представляя Биткойн, Сатоши давал информацию, что уповает, что его творение сумеет стать «этим же для средств», чем мощная тайнопись (т. е. PGP) является для защиты файлов.

«Поколение вспять таковая же неувязка была у многопользовательских компьютерных систем с разделением времени. До мощного шифрования юзерам приходилось полагаться на парольную защиту…

 

Потом мощное шифрование сделалось доступно массам, и доверие больше не требовалось… Пришло время, чтоб то же возникло и у средств».

Хэл Финни

В Network Associates Лен работал над PGP вкупе с Хэлом Финни. Финни был вторым разрабом PGP и помогал сделать эталон RFC 4880 для интероперабельности OpenPGP. Он также был самым ранешным и самым принципиальным участником Биткойна опосля Сатоши:

  • Финни был первым опосля Сатоши, кто внёс вклад в код и запустил узел Биткойна.
  • Финни был первым получателем биткойнов (отправленных самим Сатоши).
  • Финни изобрёл теорию многоразового подтверждения выполнения работы, на которой основан майнинг Биткойна.
  • Сатоши интенсивно переписывался с Финни ещё до пуска Биткойна. В одном из собственных крайних постов Сатоши на публике выразил почтение к Финни.

Логично, что Финни один из самых фаворитных кандидатов на звание реального Сатоши, хотя это предполагает, что он подделал свою необъятную электрическую переписку с Сатоши и сразу вносил вклад в Биткойн под реальным именованием и от лица измышленного персонажа. Финни также продолжал работать над Биткойном длительное время опосля «ухода» Сатоши в 2011 г.

Ремейлеры

Елена и Финни соединял воединыжды один весьма редчайший и животрепещущий навык: они оба были разрабами технологии ремейлеров, которая была предшественником Биткойна.

Предложенные Дэвидом Чаумом вместе с криптовалютой, ремейлеры – это спец серверы для анонимной либо псевдонимной отправки инфы. Их нередко употребляли активные участники перечня рассылки шифропанков, который сам был построен на распределённых ремейлерах.

: Medium

Тогда как ранешние ремейлеры просто переадресовывали информацию, скрывая личность отправителя, наиболее поздние протоколы, такие как Mixmaster (самый пользующийся популярностью ремейлер), полагались на децентрализованные узлы, которые распределяли блоки зашифрованной инфы фиксированного размера в пиринговой сети. Архитектура Биткойна весьма припоминает ремейлеры, хотя его узлы передают не сообщения, а данные транзакций. В 1997 г. основоположник криптоанархизма Тим Мэй даже предложил цифровую валюту, построенную на ремейлерах.

Будучи начальным разрабом, оператором узла и основным спецом по сопровождению Mixmaster, Лен был выдающимся профессионалом по технологии ремейлеров. Он также воплотил похожую технологию в качестве системного инженера и конструктора сохранности в проекте Anonymizer, занимавшемся защитой конфиденциальности.

Ремейлеры не только лишь были прямыми технологическими предшественниками Биткойна, но также сыграли фундаментальную роль в его умственной истории. В статье «Почему ремейлеры?» Финни утверждал, что ремейлеры представляют собой фундамент анонимной цифровой экономики.

«Ремейлеры представляют собой “цокольный этаж” этого строения мыслях – способность обмениваться сообщениями секретно, не раскрывая нашу реальную личность. Так мы можем проводить транзакции, показывать идентификационные данные и заключать сделки без того, чтоб правительственные либо корпоративные базы данных выслеживали каждое наше действие.

 

Одна шифропанковская мысль предполагает способность проводить транзакции анонимно, используя “цифровые средства”… Это ещё одна область, где принципиальна анонимная почта».

Операторы ремейлеров одними из первых признали потребность в криптовалюте: без средства анонимных платежей операторы ремейлеров альтруистически поддерживали их за собственный счёт. Это создавало препядствия масштабируемости, также неизменного мусора и злоупотребления. Как следствие, из потребности в устойчивом к злоупотреблениям, коммерческом ремейлере появилось много концепций, базовых для криптовалюты:

  • В 1994 г. Финни предложил монетизировать ремейлеры при помощи анонимных «монет» и «валютных токенов».
  • Смарт-контракты в первый раз дискуссировались в контексте предотвращения злоупотребления ремейлерами. В дальнозоркой статье Ника Сабо о смарт-контрактах за 1997 г. упоминается Mixmaster.
  • Иэн Голдберг и Райан Лэки (оба были знакомы с Леном) были главными фигурами в обществе разрабов ремейлеров, работавшими в 1998 г. над незаконченной криптовалютой под заглавием HINDE. Иэн позднее сделал несколько ранешних клиентов для электрических средств, а Райан стал стратегическим директором Tezos.

Во 2-м посте Сатоши говорится, что электрическая почта с оплатой за отправку была первым рабочим вариантом внедрения Биткойна.

«Вначале он может употребляться в приложениях с подтверждением выполнения работы для сервисов, которые могут быть практически – но не совершенно – бесплатными.

 

Его уже можно применять в электрической почте с оплатой за отправку. Размер диалога отправки можно поменять, и можно ввести сообщение хоть какой длины».

Адам Бэк

В маленьком обществе разрабов ремейлеров Лен пересёкся с CEO компании Blockstream Адамом Бэком – первым, кто общался с Сатоши.

Энтузиазм Бэка к криптовалюте начался с собственного ремейлера, и он сделал систему с подтверждением выполнения работы HashCash, позволяющую операторам ремейлеров биться со мусором и DDoS-атаками. Позднее Сатоши употреблял HashCash как базу для майнинга Биткойна.

Мы знаем, что Лен конкретно сотрудничал с Бэком и упомянул его вклад в исследовательской статье и инструкции к Mixmaster. Оба работали над бессчетными реализациями OpenPGP и входили в сеть доверия PGP друг дружку.

Что любопытно, сам Бэк подразумевал, что Сатоши мог быть кем-то из разрабов ремейлеров, отметив, что они «[применяли] свою технологию», чтоб псевдонимно участвовать в дискуссиях криптографических протоколов. Мы знаем, что Лен интенсивно псевдонимно участвовал в перечне рассылки шифропанков при помощи ремейлеров.

Любопытно почитать: Адам Бэк: Никому буквально не понятно, кто таковой Сатоши Накамото

Чаум и COSIC

Опосля окончания школы Лен работал, чтоб обеспечивать семью, и не имел способности получить высшее образование. Невзирая на это, в 2004 г. он получил «работу мечты» в качестве исследователя и аспиранта в COSIC – Группе по исследованиям компьютерной сохранности и промышленной криптографии в Лёвенском католическом институте в Бельгии.

Научным управляющим Елена в COSIC был не кто другой, как «отец цифровой валюты» Дэвид Чаум. Тогда как Чаум заложил фундамент для всего движения шифропанков и для всех криптовалют, не достаточно кому подфартило конкретно с ним работать.

Вот несколько животрепещущих достижений Чаума:

  • Изобретение криптовалюты в его статье 1983 г. «Слепые подписи для неотслеживаемых платежей».
  • Изобретение блокчейна в его диссертации 1982 г., включая код для всех, не считая 1-го, частей блокчейна, обрисованных в уайтпейпере Биткойна.
  • Создание первой электрической валютной системы с его компанией DigiCash. Центральное пространство в его видении занимали анонимные платежи меж цифровыми именами.

«[Чаум] стоит в самой гуще движения, кажущегося неудержимым, – оцифровки средств… Тёмная лошадь в эру цифровых средств – анонимность, и Дэвид Чаум считает, что без неё будет тяжело».

Хотя DigiCash потерпела беду (частично из-за зависимости от централизованных систем), Чаум возжелал сделать вторую цифровую валюту, которая предлагала бы сочетание анонимности и практичности.

Хотя почти все лицезрели в её беде подтверждение, что цифровые средства невыполнимы, Сатоши защищал «старенькые чаумовские валюты», признавая препядствия, вызываемые централизацией.

«Почти все автоматом списывают электрическую валюту со счетов как гиблое дело из-за всех тех компаний, что потерпели беду начиная с 1990-х. Надеюсь, разумеется, что эти системы были обречены лишь из-за их центрально контролируемого нрава».

Исследования Елена

Лен работал в COSIC в Бельгии до собственной погибели в 2011 г. За этот период времени он накопил впечатляющие 45 публикаций и роль в 20 конференционных комитетах.

Исследования Елена фокусировались на разработке улучшающих конфиденциальность протоколов с «применимостью в настоящем мире» и рабочим кодом. Его основным проектом (при участии Брэма Коэна) был Pynchon Gate – эволюция технологии ремейлеров, делающая вероятным псевдонимное получение инфы через сеть распределённых узлов без доверенной третьей стороны.

Этот проект был весьма животрепещущим для Биткойна – по мере продвижения работы над Pynchon Gate Лен всё больше фокусировался на поиске решений византийской отказоустойчивости (также известной как задачка византийских генералов), представлявшей основное препятствие для ранешних пиринговых сетей.

В контексте распределённых вычислений под византийской отказоустойчивостью соображают способность сети продолжать работать, даже если какие-то её узлы скомпрометированы либо ненадёжны. Византийская отказоустойчивость была одной из основных задач, которые требовалось решить для неопасной, децентрализованной криптовалюты без двойного расходования и необходимости в доверенных третьих сторонах. Важной инновацией Сатоши была система учёта с «тройной записью», которая решала эту задачку при помощи блокчейна, представленного Чаумом.

Во время развития Биткойна в 2008-10 гг. Лен всё наиболее интенсивно занимался денежной криптографией. Он присоединился к Интернациональной ассоциации денежной криптографии и выступал на конференциях Financial Cryptography and Data Security, где он также был членом комитета. Крайние организовал Роберт Хеттинга, видный ранешний приверженец цифровых средств, которые были одной из главных тем конференций.

Сатоши как академик

Бессчетные зацепки указывают на то, что во время разработки Биткойна Сатоши работал в академической сфере, к чему склоняется основоположник Bitcoin Foundation Гэвин Андресен.

«Думаю, он академик, может быть доктор наук, может быть доктор, который просто не желает внимания».

Вклады в код и комменты Сатоши приметно учащались во время летних и зимних каникул, но сокращались поздней в весеннюю пору и в конце года, когда академики сдают либо принимают экзамены. Соответствующая структура кода Биткойна также показывает на то, что у Сатоши есть академический опыт. Её обрисовывали как «гениальную, но халатную», лишённую принятых практик программирования, таковых как модульное тестирование, но демонстрирующую передовую архитектуру сохранности и экспертное осознание академической криптографии и экономики.

«Тот, кто это сделал, владел глубочайшим осознанием криптографии… Он читал академические статьи, у него острый мозг, и он соединяет концепции подлинно новеньким образом».

Когда выдающийся исследователь информационной сохранности Дэн Камински в первый раз ознакомился с кодом Сатоши, он попробовал протестировать его на уязвимость при помощи 9 различных эксплойтов, но к собственному удивлению нашел, что Сатоши их предугадал и пропатчил.

«Я выдумал прекрасные баги, но любой раз, когда я обращался к коду, там была строчка, обращавшаяся к данной дилемме… Никогда ничего подобного не лицезрел».

Это может гласить о том, что у Сатоши и Камински были однообразные познания и опыт в сфере информационной сохранности. К слову, Лен и Камински вместе написали и представили статью, демонстрирующую способы атаки на инфраструктуру открытых ключей.

Не считая того, уайтпейпер Биткойна был размещен в изредка встречающемся в перечне рассылки шифропанков виде – как экспериментальная статья, отформатированная при помощи LaTeX, с таковыми академическими элементами, как инструкция, заключение и цитирование в формате MLA. Сравните с иными предложениями, таковыми как Bit Gold и B-money, которые представляли собой неструктурированные посты в блоге.

Сатоши в Европе

Так как COSIC базируется в Лёвене, во время разработки Биткойна Лен жил в Бельгии. Это броско, так как ряд фактов указывают на то, что Сатоши жил в Европе, – это было в центре внимания ранешнего расследования издания The New Yorker.

В тексте Сатоши выслеживаются правописание и выбор слов, соответствующие для английского британского, к примеру «bloody difficult», «flat», «maths», «grey», также формат дат дд/мм/гггг. Но Сатоши также упоминает евро, а не фунты.

Генезис-блок Биткойна также включал заголовок выпуска газеты The Times за этот же денек: «The Times 03/Jan/2009 Chancellor on brink of second bailout for banks» («The Times 03/янв/2009 Канцлер Казначейства в шаге от 2-ой помощи банкам»). Этот заголовок находился лишь в печатной версии, распространявшейся в Англии и Европе. В 2009 г. The Times  заходила в число 10 самых фаворитных газет в Бельгии и «интенсивно использовалась учёными и исследователями» из-за её широкой доступности в библиотеках и подробного предметного указателя.

Данные зацепки ставят нас перед финоменом: они указывают на то, что Сатоши был европейцем, но человек с требуемыми способностями и подверженный главным воздействиям Биткойна быстрее был бы янки. Значимая часть общества шифропанков вращалась вокруг конференций и митапов, что было одной из обстоятельств, почему подавляющее большая часть из их было из Америки и в особенности из Сан-Франциско. Буквально так же места, где можно было получить передовой проф опыт в информационной сохранности и криптографии, были сосредоточены в США.

Как ни удивительно, Лен употреблял таковой же английский британский, как Сатоши, хоть и был янки.

Анализ истории сообщений Сатоши указывает, что он был европейской «ночной совой», работавшей над Биткойном, возвратившись с дневной работы либо учёбы. В один прекрасный момент Сатоши также заявил, что увеличение трудности майнинга вышло «вчера», что было бы ошибочно, если б он жил в США.

«Если у Сатоши была жизнь кроме Биткойна, то он занимался ею в течение рабочего/академического денька, когда он в главном находился далековато от собственного домашнего компа… Если Сатоши жил в английском часовом поясе, то он работал в большей степени ночкой, нередко до ранешнего утра».

И если изучить историю твитов Сатоши, то можно узреть, что время его постов и коммитов кода весьма близко к поздней ночной активности Елена.

Пиринговые сети

Хотя Биткойн не был первой криптовалютой, он первым был основан на стопроцентно распределённой пиринговой сети. Значение этого подчёркивается в первом упоминании Биткойна Сатоши:

«Я работаю над новейшей системой электрических средств, стопроцентно пиринговой, без доверенной третьей стороны».

Дэн Камински утверждал, что для того чтоб сделать Биткойн, Сатоши был должен «осознавать экономику, тайнописью и пиринговые сети», а Лен особенно рано и близко познакомился со всеми 3-мя, включая их применение к цифровой валюте.

В Сан-Франциско Лен жил и сотрудничал с Брэмом Коэном, создателем самого пользующегося популярностью пирингового протокола – BitTorrent. В тот период (2000-02) Брэм разработал революционную пиринговую сеть MojoNation, использовавшую цифровую валюту – «токены Mojo», что делает её одной из первых цифровых валют, узревших рабочий общественный релиз.

В пиринговой экономике MojoNation «токены» могли обмениваться на хранение файлов, которые шифровались и преобразовывались в «блоки», загружавшиеся в распределённую сеть узлов, хранивших общественный реестр, что припоминает систему распределённого двухстороннего учёта Биткойна. Mojo был не попросту внутренним учётным токеном, а настоящей валютой – его можно было поменять на баксы и напротив. Одно из первых дискуссий токеномики затрагивает механизм токенов Mojo.

«Единица Mojo представляет долю текущих способностей системы в целом. Если вы сделайте для меня работу, я дам для вас вознаграждение. В дальнейшем, когда сеть станет больше, это вознаграждение будет представлять кусочек намного большего пирога и, как следует, вырастет в цены, когда вы его потратите».

Сатоши дискуссирует токеномику в весьма схожем ключе:

«Существует потенциал положительной оборотной связи: когда юзеров станет больше, стоимость вырастет, что привлечёт больше юзеров, которые захочут извлечь выгоду из возрастающей цены».

Невзирая на её дальновидность, экономика MojoNation стремительно упала из-за гиперинфляции. Сатоши сознательно запрограммировал Биткойн так, чтоб он избежал таковой участи, средством интегрированной дефляции и независимости от центрального «чеканящего» сервера.

В 2001 г. Брэм запустил BitTorrent. Будучи пиринговой кандидатурой централизованному Napster, BitTorrent предвосхитил распределённую узловую топологию и консенсусную систему Биткойна, также его систему стимулов на протокольном уровне. BitTorrent был инноваторским в сопоставлении с сетями вроде Gnutella не только лишь технически, но также благодаря применению экономических стимулов и теории игр.

Лен пророчески произнес Брэму, что «BitTorrent сделает его наиболее известным, чем [основатель Napster] Шон Фэннинг». Сатоши позднее упоминал Napster, объясняя потребность в стопроцентно децентрализованной сети.

«Правительства просто отрубают головы центрально управляемым сетям, таковым как Napster, но чисто пиринговые сети, такие как Gnutella и Tor, похоже, не сдают позиций».

К слову, Лен и основоположник Tor Роджер Динглдайн работали над протоколом ремейлера Mixminion, представленным на конференции Black Hat, и вкупе основали конференцию HotPETS.

В 2002 г. Лен и Брэм организовали конференцию CodeCon, фокусировавшуюся на «очень удобных проектах с рабочим кодом». На CodeCon 2005 Финни представил многоразовое подтверждение выполнения работы на примере измененного клиента BitTorrent, пересылавшего пиринговую цифровую валюту. Один комментатор обрисовал это как «1-ый в истории прозрачный сервер, который может содействовать миру распределённых, сотрудничающих серверов с многоразовым подтверждением выполнения работы».

Цифровая валюта была одной из основных тем первой CodeCon. Тогда Адам Бэк показал HashCash, а Зуко Уилкокс представил Mnet – децентрализованного наследника MojoNation с стопроцентно открытым кодом. Валюта Mojo не была привязана к некий одной компании и могла проходить независящий аудит – и то и это Сатоши считал критически принципиальным.

Сооснователи MojoNation Зуко Уилкокс и Джим Маккой также оказались вдохновителями Биткойна и криптовалютными первопроходчиками. Опубликовав Биткойн v0.1 на Bitcoin.org, Сатоши привёл ссылку на блог Зуко. Позднее Зуко сделал пользующуюся популярностью криптовалюту Zcash, фокусирующуюся на конфиденциальности. Он также создатель нередко обсуждаемого «треугольника Зуко» – трилеммы параметров, считающихся предпочтительными для имён участников сетевого протокола: понятные человеку, защищённые и децентрализованные.

Маккой также влиятельная личность в криптовалютном мире, и Райан Селкис из Digital Currency Group высказал мировоззрение, что Маккой быть может Сатоши.

Хактивизм

Даже по меркам общества шифропанков Лен и Сатоши отличались в особенности сильными идеологическими убеждениями и приверженностью открытым познаниям.

«Хотелось бы, чтоб вы гласили не обо мне… может быть, лучше гласить о проекте с открытым кодом и больше отдавать подабающее разрабам, вносящим собственный вклад».

«Хактивистский» подход Сатоши, когда он распространял Биткойн средством бесплатного, открытого, раскручиваемого с нуля проекта, резко контрастирует с его предшественниками. Чаум, Стефан Брэндс, eCash и остальные употребляли совсем другой подход: заявки на патент, основание закрытых компаний, поддерживаемых венчурным капиталом, и пробы раскрутиться при помощи корпоративных партнёрств.

В то же время Лен интенсивно участвовал в проектах с открытым кодом, таковых как PGP, Mixmaster, GNU Privacy Guard и др., также имел широкий опыт волонтёрской работы в группах вроде Shmoo Group.

Сатоши не один раз намекал на свои идейные симпатии, говоря, что Биткойн «весьма привлекателен с либертарианской точки зрения» и что он может «выиграть важную битву в гонке вооружений и на пару лет захватить новейшую местность свободы».

Лен также отстаивал необходимость защищать открытые познания и развитие технологий от корпоративного и правительственного вмешательства.

«Поиск познаний – базовая часть людской природы. Хоть какое его ограничение, на мой взор, нарушает нашу свободу мысли и совести. Потому я не только лишь надеюсь, что нам получится избежать чрезвычайно ограничительных непродуманных законов… Мне не хотелось бы созидать, как кто-то выстроит структуру, которой можно злоупотреблять в таковых целях».

В окончание

Подобно тому как Сатоши сделал Биткойн, прикрываясь псевдонимом, Лен в каком-то смысле был обязан носить маску. Опосля злосчастного варианта в 2006 г. Лен всё почаще мучился от неэпилептических припадков и многофункциональных неврологических расстройств, усугублявших депрессию, с которой он боролся с молодости.

Будучи жертвой стигматизации, Лен «считал, что необходимо поддерживать видимость, как будто он всё этот же гиперкомпетентный юноша» и «полностью ужался», что его ухудшающееся здоровье может положить конец его работе и разочаровать людей, которые ему были небезразличны. Невзирая на эти вызовы, Лен продолжал работать практически до самой погибели, внося вклад в статьи и даже выступив с презентацией в Дартмутском институте. К огорчению, ему удавалось скрывать серьёзность собственного положения фактически ото всех близких.

«Весьма не достаточно людей догадывалось, как всё далековато зашло… все повторяют: “Мы ничего не знали, казалось, что у него всё в порядке”».

Буквально так же как Лен отталкивался от мыслях, показавшихся до него, возникает воспоминание, что он предназначил себя созданию того, что его переживёт, что было одной из обстоятельств, почему он был привержен открытому коду и открытым познаниям.

«Это наше наследство; эти исследования, эти идеи ведут к познаниям, которые ранее не было способности иметь ни у 1-го человека в истории; это то, что мы передадим будущим поколениям. Мы должны быть убеждены, что нас не загонят в угол, где мы не сможем делиться этими исследовательскими работами с иными, и что они не будут заперты в сейфах юристов, занимающихся умственной собственностью».

Когда Лен погиб в 2011 г., это была большущая утрата для шифропанков и технологического общества совершенно, о чём свидетельствует огромное огромное количество показавшихся потом мемуаров и соболезнований. Один комментарий мне запомнился в особенности: пост на Hacker News от pablos08:

«Мы с Леном сдружились и вкупе примкнули к движению шифропанков, когда о нём ещё не достаточно кто знал. Мы представляли новейший мир, с обилием криптосистем, которые при помощи арифметики будут обеспечивать соблюдение ценимых нами свобод. Анонимные ремейлеры защитят свободу слова без ужаса мести; луковые маршрутизаторы гарантируют, что никто не сумеет цензурировать веб; цифровые средства сделают вероятной конструктивно вольную экономику. У нас были планы, как децентрализовать и распределить всё.

 

Мы представляли сложные и запутанные опасности и препядствия, с которыми мы можем в один прекрасный момент столкнуться, и задумывали футуристические протоколы, чтоб защититься от этих угроз. Всё это в высшей степени академическая и утопическая задачка. По последней мере, для меня. Но Лен желал выполнить всё это на практике. Шифропанки просто пишут код».

Вы постоянно сможете поблагодарить переводчика за проделанную работу: BTC: 3ECjCH5tPoyDCqHGCXfiiiLZQ3tVGzCSxB ETH: 0xf45a9988c71363b717E48645A412D1eDa0342e7E

Author: Anonim