Однажды вечером, когда мы с братьями играли в

копейки возле остановки, подозрительный мужчина с двумя черными сумками выскочил из подъехавшего трамвая, огляделся и выбежал на дорогу, ведущую к продуктовому рынку в сторону озера. Разбойник, решили мы и последовали за ним. Одет он был непримечательно: джинсы, кроссовки, светлая куртка с капюшоном, неясно окрашенные волосы, собранные в хвост. Мы старались не отходить, шли почти вплотную и даже увидели небольшую слезу под мышкой, она открывается и закрывается в такт шагам. Он двигался украдкой вперед и вперед, не останавливаясь, только немного помедлив перед широкими окнами городской водной канавки, в которой отражалось розовое небо, а когда кончилась дорога, побежал, опустив голову, прямо поперек. луг у скалы. На краю он расстелил газету, сел и открыл сумки. В одном была камера, в другом – объективы. Мы были разочарованы: только один фотограф. Но чтобы не потеряться в погоне, мы подождали, пока он все скрутит, устроится и прилипнет к зрителю, и с криком спрыгнет с деревьев – с ожиданием страха без притворства. И он действительно дернулся и вышел из комнаты, но не ругался и не гнал, а прижимал руки к груди и шептал что-то умоляющее. Давай перестанем прыгать, подойдем поближе и послушаем. Он прошептал: помилуйте, милые дети! никому не говори! Мы ничего не поняли, но на всякий случай сделали грозный и неприступный вид, чтобы поговорить с ним. От этого он совсем сошел с ума и уже не шептал, а громко стонал. Оказалось, что он женат, имеет двоих детей и берет ипотеку, и мы не должны его разорять, если в нас есть хоть капля человечности. Мы сделали глаза чуть более снисходительными, а потом он упал в обморок до слез и сказал, что уже сто раз клялся снимать закаты, и последний раз продержался почти год, а сегодня выпил сто грамм и сорвался. . “Я профессионал… фотограф-документалист… если про закаты узнают, то презирают, уничтожат, смешают с плесенью… ужасный позор… выкинут из журнала.. …будут обесчещены… даже на свадьбы не пускают… под копыта… пощады умоляю… портмоне порвут… бездна отчаяния. ..таксист…” “А что не так с закатами? Мы удивились. – Нам нравится!” Он бросил на нас затравленный взгляд и, несомненно, что мы издевались над ним и отравили его, расплакался. Так что мы в конце концов сжалились над ним и сказали, что цена нашего молчания — три килограмма варенья. Фотограф сразу развеселился и быстро повел нас в магазин, оторвав глаза и натянув капюшон, якобы от ветра, а на самом деле в надежде, что мы не запомнили его лица.

Source

ЧИТАТЬ  В 1862 году смельчак попытался полететь в космос на воздушном шаре.

от admin