Бартерная экономика — это миф?

Адам Смит утверждал, что бартерный обмен предшествовал валютной экономике. Но по сути нет ровненьким счетом никаких доказательств, подтверждающих его правоту.

Представьте жизнь до возникновения средств. Представим, вы выпекли хлеб, но для вас необходимо мясо. Но что если местному мяснику не нужен хлеб? Для вас бы пришлось находить человека, которому он нужен, обмениваясь до того времени, пока вы не получите мясо. Вы сами видите, как это трудно и неэффективно. Конкретно потому люди изобрели средства: чтоб упростить процесс обмена продуктами, правильно?

В мире бартера хоть какой экономический обмен смотрится довольно неловким. Но вся эта история может совершенно оказаться полной выдумкой.

Шотландский философ XVIII века Адам Смит, который основал современную экономическую теорию, популяризировал идею о том, что бартер был предшественником средств. В собственной работе “Исследование о природе и причинах богатства народов” он обрисовывает воображаемый сценарий, в каком пекарю, проживавшему до изобретения средств, необходимо было мясо, но у него не было ничего, в чем нуждался мясник. “В таком случае, меж ними обмен не может состояться,” – заключил Смит.

Смит утверждает, что такового рода сценарий вызывал такие неудобства, что для упрощения торговли общество было вынуждено сделать средства. И в текущее время похожие идеи упоминаются фактически в любом внедрении в экономику. “На ранешном шаге развития экономики существовал бартер,” – говорится в одной книжке. “Краснокожий, который желает избавиться от пони, должен поначалу отыскать индейца, который желает приобрести пони и готов поменять его на него одеяло либо иной продукт, в каком заинтересован 1-ый краснокожий,” – говорится в иной.

Но разные антропологи отмечают, что факт существования бартерной экономики остается неподтвержденным, даже с учетом неразвитых частей земного шара, где побывали исследователи. Доктор антропологии Кембриджского института Кэролайн Хамфри написала в собственном исследовании за 1985 год: “Нет ни 1-го примера, где бы встречалось описание бартерной экономики в чистом ее виде, не говоря уже о возникновении средств на данной почве. Все имеющиеся полевые исследования указывают на то, что ничего подобного не было”.

В этом вопросце Хамфри не одинока. Остальные ученые, в том числе французский ученый Марсель Мосс и доктор политэкономии Кембриджского института Джеффри Ингэм, уже издавна придерживаются таковых же взглядов.

Когда возник бартер – он не был частью чисто бартерной экономики, и средства не возникли в его следствие, быстрее средства предшествовали бартеру. К примеру, опосля падения Римской империи европейцы употребляли бартер в качестве подмены римской валюты, которой они воспользовались ранее. Доктор антропологии в Английской школе экономики Дэвид Гребер разъясняет это так: “В большинстве узнаваемых нам случаев, бартер происходил меж людьми знакомыми с внедрением средств, но по некий причине не имевших их под рукою”.

Если бартерной экономики не было, что все-таки было заместо нее? Антропологи обрисовывают широкий диапазон способов обмена, но ни один из их не имеет ничего общего с принципом “две скотины за 10 мешков пшеницы”.

Например, общества коренных янки хранили свои продовольственные продукты в общих домах, а дамы из племени занимались их распределением. В остальных коренных племенах была развита подарочная экономика, которая смотрелась приблизительно последующим образом: если б вы были пекарем, которому было нужно мясо, для вас не надо было идти к мяснику и поменять свои бублики на его стейк. Заместо этого для вас пришлось бы подговорить свою супругу, чтоб она намекнула супруге мясника, что у вас обоих маленький уровень железа в крови. На что та бы ответила: “Серьезно? Угощайтесь гамбургерами, у нас их много!” В свою очередь, вы бы выпекли мяснику тортик на его денек рождения либо посодействовали бы с переездом.

Бартерный миф подразумевает, что люди постоянно мыслили по принципу “ты — мне, я — для тебя”.

Может быть, со стороны это смотрится как отложенный бартер, но есть значительные различия. Во-1-х, это еще эффективнее, чем мысль бартерной системы, так как нет привязки к нуждам различных людей. Тут также не работает принцип “баш на баш”, так как никто не предписывает четкую стоимость мясу, тортику либо работе по дому, а это значит, что долг недозволено возвратить.

В подарочной экономике обмен не безличен. Гребер утверждает: “Если для вас окажет услугу знакомый человек, вы в любом случае будете принимать во внимание личные потребности, пожелания либо текущие происшествия человека, когда решите вернуть “долг”. Даже если вы просто меняете одну вещь на другую, все это преподносится под видом обмена подарками.”

В реальности, бартер также имел пространство в обществах до возникновения средств, но обменивались меж собой не односельчане. Практически постоянно бартер происходил меж незнакомыми людьми либо даже неприятелями. Этот процесс часто сопровождался сложными ритуалами, включающими обмен, танцы, пиршества, боевые выступления либо секс, — где временами эти составляющие переплетались. Взять, например, коренных обитателей Австралии из племени гунвингу (Gunwinggu), о которых в 1940-х писал антрополог Рональд Берндт:

“Группа мужчин-гостей посиживает расслабленно, в то время как дамы из принимающего племени принесли им одежку, толкают пришедших и приглашают их к совокуплению. На фоне непрекращающегося пения и танцев, под рукоплескания дамы берут ситуацию в свои руки и снимают набедренные повязки парней, трогают их половые органы и тянут к специальному месту для совокупления. Мужчины с недовольным видом идут за ними в кустики, подальше от огня, освещающего танцоров. Взамен они дают дамам табак либо бусы. Опосля возврата дамы отдают часть приобретенного табака своим супругам”.

Видите ли, это намного труднее, чем обычный обмен кусочка ткани на горсть табака.

Мне не довелось повстречать ученых, которые бы знали о подтверждениях в пользу того, что бартер предшествовал возникновению средств, невзирая на то, что эта история всераспространена в учебниках по экономике и публичном сознании. Некие говорят, что никогда в это не верили: данная мысль рассматривается как сырая модель, применяемая для обычного разъяснения принципов современной экономической системы, а не настоящая модель экономики прошедшего.

Педагог политэкономии из Института Сиднея Майкл Беггс сказал: “Я не думаю, что кто-нибудь верует, что ранее было такое положение дел. В том числе и экономисты, которые пишут эти учебники. Это больше похоже на мысленный опыт”.

Тем не наименее, похоже, что Адам Смит был серьезно убежден в существовании бартера в дальнем прошедшем. “Опосля разделения труда процесс обмена очень усложнился”, – пишет он, плавненько переходя к описанию неэффективности бартера. Беггс считает, что почти все учебники наобум повторяют эту точку зрения, определенным образом используя эту “сказку”.

Частично трудно представить мир до возникновения средств по той причине, что они имею длинноватую историю. 1-ые индийские средства были в виде серебряных слитков и возникли еще в VI веке до н.э. Приблизительно в это время в Лидии (сегодняшней Сирии) возникли 1-ые в мире монеты.

Но в любом случае люди жили за сотки тыщ лет до возникновения средств, и было бы неверно полагать, что современная экономика отражает первобытную людскую суть.

Беггс утверждает: “Экономическую теорию постоянно связывали с историей. Я уверен, что некорректно считать, что, возвратившись к историческому прошлому, вы отыщите аналог современных средств”. Он уточнил, что даже если бартер не был очень всераспространен, это не означает, что в неких уголках земли он не мог привести к возникновению средств. Это было сказано к тому, что мы очень многого не знаем о большущем отрезке времени.

При том, что некие антропологи уже издавна считают, что бартерная система является мысленным тестом, эта мысль все еще неописуемо всераспространена. И это уже не попросту научный энтузиазм – мысль бартера вправду могла поменять историю.

В собственной книжке “Долг: 1-ые 5000 лет истории” Д. Гребер пишет: “Видение мира, которое отражают базисные положения в учебниках по экономике, оказало суровое воздействие на наш образ мыслей. Потому нам так трудно представить хоть какое другое положение вещей”.

Гребер считает, что основная мысль мифа о бартере состоит в том, что люди постоянно мыслили по принципу “ты – мне, я – для тебя”, а бартер – это всего только наименее действенная версия средств. Но если учитывать, что существовали совсем остальные системы, возникновение средств начинает казаться не логический шагом, который тесновато связан с людской природой, а быстрее выбором.

С одной стороны, бартерный миф дает нам возможность осознать, что все на свете выстроено на хладнокровном расчете. В текущее время эта точка зрения остается довольно всераспространенной, даже с учетом того, что поведенческие экономисты предоставили убедительные резоны в пользу того, что люди еще наиболее сложные существа и наименее оптимальные, чем подразумевает традиционная финансовая модель.

Но вред, причиненный таковой неправильной концепцией, является наиболее глубочайшим, чем неверное представление о людской психологии. Гребер уверен, что если человек предписывает определенную стоимость предметам, как и происходит в критериях валютной экономики, не составляет труда предписать ценность людям, тем создавая способности для развития рабства, позволяющего брать людей, и империализма, который подразумевает, что за пищу и средства можно приобрести боец, которые бы завоевывали новейшие земли.

Независимо от того, согласитесь ли вы с таковыми широкими заявлениями, необходимо отметить, что задолженность, которая является оборотной стороной средств, часто употребляется некими группами людей для манипулирования иными. Например, Томас Джефферсон представил, что правительство поощряет коренных янки к покупке продуктов в кредит, чтоб те были обязаны реализовать свои земли, попав в долги. На нынешний денек судебные взыскания долгов является истинной чумой в темных кварталах США: там уровень просроченной задолженности во много раз выше, чем в среднем. Лишь в период 2008-2012 у обитателей Сент-Луиса, где преобладает афро-американское население, было изъято коллекторами $34 млн. Лишь в Дженнингсе, пригороде Сент-Луиса, любой 4-ый резидент был призван в трибунал по обвинению в неуплате долгов.

Так если средства являются результатом нашего выбора, есть ли кандидатуры, которые стоит разглядеть? Является ли подарочная экономика, которая не загоняет людей в долги и основывается на ответственности и доверии, наиболее хорошим вариантом в сопоставлении с системой, основанной на деньгах? Либо тогда люди бы злоупотребляли добротой собственных ближних?

Тяжело ответить на этот вопросец, не видя современную подарочную экономику в действии. К счастью, ее примеры вправду есть в наше время. В малом масштабе — это ситуация, когда друзья могут что-либо одолжить друг дружке, к примеру пылесос либо стакан муки. В большом масштабе — это Встреча Племен Радуги. Это каждогодний фестиваль, в каком около 10 тыщ человек в протяжении месяца живут в лесу без средств (в качестве места встречи выбирают один из государственных заповедников). Группы участников обустраивают “кухни”, в каких они раз в день готовят пищу для нескольких тыщ человек, очевидно, все безвозмездно. Экономисты традиционной школы могли бы представить, что люди будут воспользоваться таковой системой, не давая ничего взамен. Но во время встречи все накормлены, а те, кто не помогали с изготовлением еды, играют на музыкальных инструментах, продумывают маршруты для прогулок, проводят занятия, собирают дрова, играют в спектаклях и почти все другое.

Вообщем, одно дело поддерживать таковой уклад во время вылазки на природу, когда любой приблизительно соображает, как это происходит. Другое дело, если мы рассматриваем применение принципов подарочной экономики для различных видов деятельности: построение небоскребов, разработка айфонов, установка кондюков, исследование вселенной, сбор налогов и управление большим делом. Можно смело заявить, что это не ситуация в стиле “все либо ничего”. У нас подарочная экономика уже существует и ограничена кругом друзей и родственников. И пусть сделать ее глобальной навряд ли получится, но расширить масштаб ее использования до маленьких населенных пт полностью может быть, и даже лучше.

: www.theatlantic.com

Author: Anonim