Биткойн: Средства как средство специализации

Один из важных атрибутов средств, который часто упускается из виду, состоит в том, что они должны служить средством специализации (Medium of specialization/MoS). Основываясь на простейшей смитианской концепции, я желаю прояснить, что это значит и как это соотносится с экономикой доверия. Я предполагаю, что перспектива использования биткойна в качестве средств проистекает из его неповторимой возможности являться решением данной для нас препядствия. Биткойн выступает не только лишь в качестве средства специализации, да и в качестве механизма формирования не попросту доверия, а экономики, основанной на доверии.

Средства как средство воззвания

В собственной книжке «Исследование о природе и причинах богатства народов» Адам Смит приводит аргументацию в пользу средств, исходя из предпосылки о выгодах, получаемых от разделения труда. Она достаточно обычная, и звучит приблизительно последующим образом:

Специализация содействует образованию излишков продукции, превосходящих личные потребности. Потом этими избытками собственного труда можно обмениваться с иными людьми, у каких также есть избытки чего-либо, что представляет энтузиазм для обеих сторон. Иными словами, торговля быть может прибыльным делом. Меж иным, конкретно эта начальная ситуация вдохновила Виллиана Стэнли Джевонса (Willian Stanley Jevons) на рассмотрение препядствия двойного совпадения потребностей, при которой торговая сделка будет плодотворной и взаимовыгодной для пары «пригодных» индивидов лишь в этом случае, если любой из их нуждается в чём-то, чем владеет и иной участник сделки.

Опосля что Смит перебегает к последующему логическому шагу:

В случае, когда подобного совпадения потребностей меж 2-мя людьми не наблюдается, любой из их оказывается в ситуации, вынуждающей наслаждаться тем либо другим продуктом, который будет применимым для обоих участников. Если поглядеть на эту тенденцию в наиболее широком смысле, то можно прийти к выводу, что общество в целом начинает поиск некоего продукта, который с большей степенью вероятности будет принят в глобальном масштабе.*

Смит потом продолжает и дальше развивать свою аргументацию, переходя к теме металлов как кандидатов на роль посредника при определении цены; сплавы возникают — на подмену ряду остальных диковинных раритетов, имевших хождение в качестве валютных средств, в множестве которых были волы, ракушки и даже гвозди — как возможная общая база для средств, основным образом поэтому, что они владеют долговечностью и делимостью.

Окончательному переходу на чеканные средства, санкционированные государством, согласно Смиту, содействует то обычное событие, что для отдельных людей проведение проверки металлов на соответствие качеству и реальному весу является мучительной процедурой и чревато угрозой быть обманутыми.

Смит владел очень узким осознанием всех аспектов, связанных со средством обмена.

Распутать клубок мыслей Смита —  задачка титанически непростая, сродни подвигам Геракла, но я приведу некие фрагменты из его суждений, прочитанных мною меж строк его работы и определённо заслуживающих некого размышления:

Во-1-х, Смит признаёт, что характерная благу стоимость труда является очень абстрактным понятием, чтоб сделать его подходящим для потребления в качестве полезной концепции в рамках обмена, даже невзирая на то, что труд устанавливает настоящую стоимость блага. Заместо абстрактного труда в качестве эталонного продукта для установления относительных цен на рынке выступают средства. Смит совершенно точно отмечает, что средства могут определять лишь номинальную стоимость блага.

По словам Смита:

«Но, подобно всем остальным товарам, золото и серебро изменяются в собственной цены: они бывают то дешевле, то дороже, их то легче, то сложнее приобрести. …  Подобно тому как естественные меры, вроде ступни, локтя либо горсти, повсевременно меняющиеся в собственных размерах, никогда не могут служить четким мерилом количества остальных предметов, так и продукт, который сам повсевременно подвергается колебаниям в собственной цены, никаким образом не быть может четким мерилом цены остальных продуктов. Можно сказать, что во все времена и во всех местах схожие количества труда имели постоянно схожую стоимость для рабочего».

Идее поиска, приводящей к компромиссному решению, отводится центральное пространство в точке зрения Смита: средство обмена проявляется как итог компромисса при торговом публичном обмене.

Природа этого компромисса проистекает из того факта, что «действительная стоимость труда» не быть может буквально оценена, и что средство выражения цены является мерой, которая «непрестанно варьируется в количественном выражении». Но это также является следствием из последующей основополагающей предпосылки:

Специализация порождает необходимость в соответственном средстве воззвания.

В чём заключается изюминка специализации?

Специализация является основой — главным фактором — фактически для всех больших социологических, политических и экономических преобразований.  Она еще наиболее значима, чем неважно какая иная соц динамика в рамках того либо другого людского общества, какое можно лишь для себя представить.

Довольно привести всего два примера, чтоб аргументировать это ошеломляющее заявление.

Во-1-х, самые ранешние общества гоминидов. Наша история начинается в древнейшие времена ранешнего палеолита, когда разрозненным племенам наших далёких протцов не было никакого дела до специализации.  Их главной заботой было выживание, и в связи с сиим главную потребность составляли каменные орудия труда. Применяемая ими разработка производства каменных инструментов была очень примитивной: 1-ые инструменты были фактически схожи друг дружке и имели ограниченное применение за пределами собирательства (охотой, как такой, тогда ещё не занимались), и, что любопытно, похоже, не вызвало необходимости в периодическом сотрудничестве. Такое состояние бытия превалировало в протяжении долгого промежутка времени.

По сути специализация зародилась лишь тогда, когда потомки вида гоминидов пересекли африканские равнины. Новенькая сфера обитания породила обилие, которое неописуемым образом отразилось на используемых ими разработках обработки камня.  Происходило зарождение сотрудничества, охота стала получать коллективный нрав (а позднее даже демократизировалась и до обычных «собирателей»). В их орудиях труда стал выслеживаться целенаправленный нрав и отражаться «процесс проектирования»**.

И хотя можно было бы продолжить эту историю и далее,  для нас тут основное, о чём стоит задуматься, это тот факт, что рост темпов специализации происходил с черепашьей скоростью. Практически миллион лет эволюции гоминида потребовалось, чтоб довести нас до такового уровня, когда разработка обработки камня стала спец навыком.

Но, как мысль специализации и обмена стала повседневностью, процесс укоренился так, как ни одна иная мысль ни ранее ни в последствии. Относительно скоро опосля того, как технологии работы с камнем начали проявлять реальную вариативность, в верхнем палеолите в первый раз возникают изобразительное искусство и музыка.

Упор в социальной жизни сместился с общей в подавляющем большинстве случаев базы социальной сплочённости на малый набор видов деятельности, которые определяли бы общество как общество, также на подходящим образом расширяющийся список таковых видов деятельности, при которых специализация могла бы обеспечить различные избытки, которыми можно было бы обмениваться.

Другими словами, специализация была нужна для появления излишков, которые стимулировали бы рвение к изысканию такового вида валютных средств, который мог бы содействовать соц преобразованиям, основанным на обмене.

Внедрение волов в качестве фундамента для валютной системы чуть ли является странноватым, в то время как волы в подавляющем большинстве представляют собой базу общественного обмена. Но, невзирая на то, что специализация приносит обилие на  рынок, она также ведёт к постепенному сокращению объёма главных продуктов,  представляющих всепригодную ценность. Быки стают очень курьёзным основанием для валютной системы, когда в спец обществе только единицы обладают любым их количеством либо вправду хотят их приобрести.

Таковым образом, вид валютных средств обуславливается степенью развития специализации. Как гласит Смит, специализация побуждает на изыскания новейших валютных форм. Тогда понятно, что, так как изменяется природа специализации, то и тип средств должен тоже изменяться.

В качестве второго примера разглядим теорию модернизации, идею, которая устарела (несправедливо, по моему воззрению) как теоретический конструкт в социальной науке, почти во всем из-за её детерминистской причинно-следственной логики. В ней просто предполагается, что специализация, обусловленная социально-экономическими потребностями, является нужным условием для развития политических институтов, а поточнее — для наиболее широкой демократизации.

В качестве аргумента приводилось то, что специализация создавала в обществе классовые структуры, обслуживающие устоявшиеся экономические потребности в разработке лишних излишков. В данном случае классовый конфликт нужно будет экстернализировать, фигурально выражаясь, выпустить пар, чтоб он не начал закипать и не стал представлять собой настоящую опасность для экономических структур. Есть ли наиболее действенный метод сделать это, не считая как сформировать демократические университеты, пропитанные, очевидно, социально санкционированной легитимностью, для представления всё наиболее фрагментированных специализированных интересов.

Модернизация была естественным, вправду неминуемым результатом динамики «специализации», которая была заложена в формальных политических и неформальных соц и культурных институтах.

И переломный момент заключался в том, что эти учреждения подорвали недовольство асимметричным скоплением излишков из специализации в каналы, которые можно было бы перекрыть, надзирать и другим образом манипулировать.

Фиатные средства — это институционализированные средства; буквально так же, как фиатная культура и фиатная мудрость представляют собой институционализированные формы устоявшегося инерционного группового мышления. Они все являются факторами, затрудняющими развитие специализации.

Средства как средство специализации

Специализация не носит антагонистичный нрав.  Как и сила логики в смитианской точке зрения на средства как на средство воззвания.

Как нам и гласили на вводных лекциях по экономике, средства должны владеть обилием разных черт. Они призваны служить управляемым, а в эталоне и непререкаемым расчётным средством; они должны быть просто узнаваемыми и взаимозаменяемыми независимо от времени и места; они должны быть везде распространённым и прогнозируемым средством сохранения ценности, и они должны быть способны служить средством воззвания.

Очевидно, этот список предпочтительных черт можно расширить, включив в него целый ряд остальных критериев, если в их наиболее тщательно описаны атрибуты надёжных средств либо если требуется, чтоб средства были инвентарем, позволяющим проводить макроэкономическую стабилизационную политику.

Я придерживаюсь обычного представления: хоть какой список валютных черт является неполным без предстоящего признания, имеющего в собственной базе смитианское учение, что средства должны служить средством специализации.

Если гласить обычным языком, то любые средства должны содействовать развитию так же, как развивается сеть специализаций в экономике обмена. Таковым образом, так как сеть отношений в экономике начинает представлять собой ясные конфигурации в природе специализации, средства в данной для нас экономике должны, соответственно, поддерживать это изменение. Другими словами, средства должны привести обмен новенькими моделями  положительного сальдо в большее соответствие с ценностями, воплощенными в сетевых отношениях.

Мы можем употреблять доверенные экономические агенты для отслеживания  масштабов этих конфигураций, о чем я давал информацию в предшествующей статье,  посвященной роли общественного капитала в сетевой экономике.

При низком уровне специализации — к примеру, в критериях простейшей палеоэкономики — полностью можно представить, что в роли средств могло быть применено совершенно что угодно, потому что репутации хоть какого члена в маленьком племени сама по для себя служила в качестве валюты. Средства были органическими в том ординарном смысле, что они конкретно соответствовали потребностям обмена избытками. Масштабируемая экономика доверия, сделанная средством некоего механизма, объединяющим внутри себя репутацию, была лишней.

По мере того, как экономика становилась всё труднее и крупнее, репутация сама по для себя не могла обеспечить достаточную и надёжную поддержку всех соответственных обменов избытками, осуществляемых на тот момент. Товарные средства стремились расширить эту органическую связь, которую само «слово» должника либо кредитора больше не могло гарантировать; заместо того, чтоб органически связывать ценность с репутацией человека, продукты связывали ее с материализованными маркерами, таковыми как раковины каури, козы и, в итоге, сплавы.

История средств очень пространна, чтоб ее можно было охватить в данной для нас недлинной статье. Единственное, что я желал бы тут выделить, — это то, что по мере роста экономики и общества органические средства стали не в состоянии генерировать экономику доверия, нужную для поддержания возрастающего уровня специализации в экономике.

Экономика хоть какого вида постоянно содействует централизации и следующему усилению лишнего контроля над рынком. И конкретно этот недочет доверительной экономики стимулировал безудержное развитие фиатных средств, поначалу выпускаемых процветающими банками и купеческими обществами с чрезвычайно большой доверительной экономикой, а скоро также и княжествами, государственными государствами и, как неминуемый результат, странами.

Биткойн: органическое доверие и средство специализации

Давайте сейчас разглядим последующую диаграмму, где я представляю экономику доверия, которую могут обеспечить средства, зависимо от степени специализации, которой они способствуют.

На рисунке показаны динамические линии движения для 2-ух средств специализации. Красноватая кривая представляет собой фиатные средства с ограниченной способностью развития экономики доверия. Коричневая кривая символизирует органическую валютную систему. Когда речь идёт о наиболее обычный системе, основанной на репутации либо товарах, в особенности на наиболее низких уровнях специализации, фиатные средства работают намного эффективнее. Тем не наименее, благодаря биткойну, становится вероятным возникновение экспоненциально возрастающей экономики доверия для органических средств. Таковым образом, при повышении уровней специализации (с приближением в пределе к экономике P2P) социальные утраты, которые представляют собой фиатные средства, стают непомерными по сопоставлению с таковыми органическими средствами, как биткойн.

В одной из крайностей на кривой органических средств у нас фактически отсутствует специализация. (Наиболее плоская исходная часть коричневой кривой на рисунке.)

В критериях примитивной палеоэкономики, к примеру, можно представить для себя маленькую группу скитающихся homo erectus, которым никакая валюта и не требуется, пожалуй, кроме мяса. Это всё, что выполнялось в те времена, как в излишке, так и в недостатке, и являлось единственным предметом обмена. Полкилограмма мяса — это еда, которая быть может применена, так сказать, для расчётов.

В случае фиатных средств, выходит иная крайность. (Представьте для себя несколько бардовых кривых, некие из их выше, чем показанная на рисунке, представляющие наиболее постоянные валюты, а некие ниже, для нестабильных).

Полкило мяса в данном случае — это уже не еда. Согласно Смиту, оно имеет начальную стоимость, хорошую от цены затраченного на его создание труда. Но давайте вернёмся к нашим старенькым (я бы произнес, старым) знакомым. Та маленькая группа homo erectus может рассеяться по Маниле, Москве и Мумбаи, но когда они повстречаются вновь, их песо, рубль и рупия гарантированно утратят всякое соответствие тому полкило мяса, с которого всё начиналось.

Схожая утрата связи на неком шаге эволюции специализации представляет собой настоящие социальные издержки по сопоставлению с средствами, которые бы поддерживали такое органическое соответствие.

И тот факт, что биткойн пробует это поправить, является совсем естественным.

Во-1-х, он владеет способностью органически порождать нескончаемые экономики доверия. Это открывает новейшую местность для средств в истории населения земли. С добавлением функции средства специализации к списку способностей, биткойн является чистейшей попыткой сотворения валютных средств со времён палеолита. В текущее время стоимость этого потрясающего подарка составляет около 1% от мирового производства энергии. Если противопоставить этот 1% непомерным соц потерям от средств, которые не могут влиять на лишниие обмены в согласии с возрастающей специализацией, то это будет смотреться как пустячная сумма.

Во-2-х, биткойн дозволяет сделать слой для проведения расчётов, в каком килограмм мяса становится опять мясом. 1BTC остаётся 1BTC. В то время как краткосрочные ценовые колебания в состоянии сделать этот момент затруднительным для восприятия, стоимость не является единственным, либо даже решающим индикатором. В качестве средства специализации, ценность биткойна в длительной перспективе обязана отражать степень специализации, которую может обеспечить глобальная сетевая экономика. Конкретно таковая тесноватая связь имеет главное значение для хоть какой многообещающей цифровой валюты.

***

Примечания

* Предлагаю для вас ознакомиться с работой Нобухиро Киётаки и Рэндалла Райта «О деньгах как средстве воззвания», размещенной в номере 4 сборника 97 журнальчика  «Политическая экономия» в августе 1989 года (Nobuhiro Kiyotaki and Randall Wright, «On Money as a Medium of Exchange», Journal of Political Economy 97, no. 4, Aug., 1989: 927–954).

Фундаментальные трактаты о деньгах встречаются в классической экономической теории очень изредка. В протяжении десятилетий нормой было считать средства второстепенным элементом экономической модели. Другими словами, обычно предполагается, что некие экзогенно данные «средства» владеют качествами сохраняемой и переносимой цены. Но модель Киётаки-Райта выделяется на фоне остальных. Она конкретно изучит природу средств, черпая вдохновение у Смита. Конкретно это сделало его опорой для тех экономистов, которые интересуются базовыми вопросцами о деньгах. Цель их модели заключалась в «…эндогенном извлечении продукта и/либо валютных средств».

* Для тех, кто интересуется, я незначительно углубился в этот вопросец в книжке,  «Творчество и инновации» («Creativity & Innovation»), размещенной издательством Palgrave MacMillan.

***

Вы постоянно сможете поблагодарить переводчика за проделанную работу: BTC: 1CvdCVGXEdfgjRKJS7fZWXgyYTovb5vx96 ETH: 0x1D1d0d1e84496953bd03B83b4533F717e482Ed4B

Author: Anonim