Есть ли у Биткойна будущее? Инвестор и скептик высказывают свои аргументы

Инвестор Ник Картер и доктор экономики Стив Хэнке по различные стороны дискуссии о перспективах Биткойна.

В крайние 10 лет мы лицезрели быстрый рост цены биткойна, но, как по мне, пока чрезвычайно не достаточно вариантов настоящего внедрения того, что обязано стать революционной цифровой валютой. Но его ценность продолжает расти, и создается воспоминание, что мы смотрим переломный шаг истории Биткойна. При всем этом сероватой зоны меж теми, кто убежден, что Биткойн в корне изменит все, и теми, кто считает его совершеннейшей ерундой, как как будто и совсем практически нет.

Эта статья базирована на расшифровке 1-го из выпусков подкаста Decoder от The Verge, для которого создатель провел две беседы: поначалу с инвестором в Биткойн, потом, через некоторое количество дней, с образованным биткойн-скептиком. В каждой беседе создатель попробовал выступить в роли оппонента, но без обыденных криков и хаоса, как бы соответствующих для дебатов вокруг Биткойна.

Инвестор — это Ник Картер, генеральный партнер фонда Castle Island Ventures, который финансирует проекты на базе инфраструктуры Биткойна, призванные повысить доступность платежей, другими словами, в сути, работающие над доказательством концепции о том, что Биткойн может работать как валюта.

Скептик — Стив Хэнке, доктор прикладной экономики в Институте Джонcа Хопкинса и старший научный сотрудник и директор проекта Troubled Currencies Project, посвященного исследованию проблемных валют, в Институте Катона. Он также консультировал правительства различных государств по теме борьбы с гиперинфляцией и стабилизации государственных валют.

 

Сейчас мы беседуем с Ником Картером, генеральным партнером фонда Castle Island Ventures. Ник, у вас достаточно увлекательная биография. Вы были первым криптоаналитиком в Fidelity. Сейчас управляете инвестициями в экосистему Биткойна в Castle Island Ventures. Я желал бы начать с самых истоков: что совершенно привело вас к Биткойну и криптосфере?

Ник Картер: У меня нет никакой драматичной истории вроде конфискации домашнего капитала тираническим правительством либо чего-то в этом роде. Как ни удивительно, частично я даже был бы рад иметь схожую историю. Вначале мое внимание к Биткойну завлекло просто одно общество на Reddit. И я пораскинул умом, что это ведь вправду здорово — иметь возможность платить людям через веб и совершать платежи меж юзерами в обход каких-то обычных денежных организаций.

Это было вправду любопытно и волнующе — получить фактически моментальный окончательный расчет по интернет-платежам меж юзерами. И лишь много позднее я пришел к пониманию того, что по сути этот проект основан на наиболее глубочайшей, можно сказать, философской подоплеке, что это реальный валютный проект, развитие которого тесновато переплетается с некими нормативными взорами на экономику и роль центрального банка в обществе.

При всем этом на данный момент много внимания уделяется баксовой цены выпущенных в воззвание биткойнов. И мне любопытно вот что: есть сеть Bitcoin, сеть Ethereum, есть Dogecoin, о котором много писал в твиттере Илон Маск, и показавший безумный рост цены. Существует большущее количество различных криптоактивов. НБА реализует клипы с главными моментами матчей в виде NFT за четверть миллиона баксов…

Но при всем этом обилии Биткойн как и раньше играет центральную роль во всей данной истории. По вашему воззрению, как он соотносится со всеми остальными криптоактивами?

Н.К.: Биткойн — это альфа и омега, первопричина всего контраста иных криптовалют. Конкретно благодаря Биткойну мы совершенно узнали слово «блокчейн». Это был 1-ый общественный блокчейн, 1-ая криптовалюта. Не 1-ый в истории проект цифровых средств, но 1-ый удачный, 1-ый децентрализованный, 1-ый, про который люди поняли: «Ого, мы и правда можем совершать сделки и транзакции без помощи других, вне прямого контроля страны, и нам не так необходимы все эти денежные посредники».

Биткойн владеет сиим большим набором интегрированных ценностей, приверженностью подлинной децентрализации и распределенному управлению, так что ни одно физическое либо юридическое лицо не может подчинить его собственной воле либо поменять сеть. Биткойн владеет чрезвычайной устойчивостью и надежностью, также сопротивлением к изменениям — как внутренним, так и под наружным действием.

Это присваивает ему огромную силу. И это принципно различает его от бессчетных клонов и иных других криптовалют. Большая часть из их основаны корпорациями, венчурными инвесторами, которые стараются закрепить за собой право владения как можно огромным процентом от начального выпуска монет и тому схожее. У этих проектов есть генеральные директора, фонды и управление. Биткойн же еще наиболее органичен, чем частично и разъясняется его жизнестойкость. Это истинное явление, к которому люди могут присоединиться. Почти все конкурирующие криптовалюты, естественно, владеют какими-то увлекательными технологиями. Но мне не кажется необычным ни то, что Биткойн дожил до наших дней, ни то, что он сохранил свое лидерство посреди криптовалют, поэтому что он уникален исходя из убеждений линии движения развития, собственной истории.

И я думаю, что так либо по другому люди интуитивно соображают его ценность. Они ценят неповторимость событий его пуска, его уровень децентрализации. Я думаю, что в конечном счете Биткойн — это наш наилучший метод отвоевать у правительств и больших денежных компаний часть власти в денежно-кредитном контексте, если на то пошло.

Но почему нам необходимо это созодать? Для чего нам лишать правительства власти в денежно-кредитном контексте?

Н.К.: Поэтому что их политика неверна и вредоносна. Поэтому что они плохо управляют своими валютами. Эта система по определению неэффективна и подвержена ошибкам. И даже если у нас, в США пока все, как как будто, в порядке и инфляция не так велика, опыт США — это ведь нетипичный опыт для людей во всем мире, правильно? На Соединенные Штаты приходится всего около 4 процентов населения. Средний обитатель планетки Земля, возможно, не слишком-то доверяет собственному банковскому сектору. Почти все люди живут в критериях высочайшей инфляции либо валютных репрессий со стороны собственного правительства. Может быть, им приходится сталкиваться с контролем за движением капитала, средством которого их правительство манипулирует обменным курсом.

И если учитывать, что центральные банки по определению имеют значительные стимулы к тому, чтоб проводить политику в интересах быстрее работающего правительства, нежели обычных людей, то у нас есть предостаточно обстоятельств скептически относиться к денежно-кредитным властям. И я бы распространил этот вывод в том числе и на Федеральный резерв. Политика ФРС, по моему воззрению, идет вразрез с интересами общества. Я считаю, что своими действиями они содействуют усугублению имущественного неравенства, но это, кажется, тема для отдельного разговора.

На мой взор, уже сам факт того, что суверенные валюты часто терпят крах, погружая целые страны в гиперинфляцию, оправдывает существование другой системы, которая не контролируется государством. Исторически таковой кандидатурой было золото. И кажется, что это вправду хорошая кандидатура, но Биткойн просто улучшает характеристики золота в неких принципиальных качествах.

Мне кажется полностью правильным и нужным предложить миру вольную от контроля страны кандидатуру, поэтому что в конечном счете это инструмент заслуги свободы. Недозволено силой вынудить людей им воспользоваться. Это вольный выбор всякого. Но на мой взор, это вправду побуждает, что, наверняка, около 100 миллионов человек во всем мире уже приняли роль в данной системе.

 

А что задумывается о этом потенциале децентрализации критик Биткойна, в особенности в контексте проблемных государств и регионов? Кажется, на данный момент неплохой момент, чтоб ввести в диалог доктора Стива Хэнке. Как я уже упоминал сначала статьи, он является доктором прикладной экономики в Институте Джонса Хопкинса и старшим научным сотрудником и директором проекта Troubled Currencies Project, посвященного исследованию проблемных валют, в Институте Катона.

Я желал начать разговор с огромного обещания, которое, похоже, дает миру Биткойн: обещания о внегосударственной децентрализованной валюте, способной поменять бакс США. На что доктор Хэнке сходу же увидел мне, что: а) Биткойн не является валютой и б) Биткойн по сути не децентрализован.

Стив Хэнке: Все молвят, что Биткойн децентрализован. Но ведь это не так. Он очень централизован; 99 процентов всех транзакций происходят на централизованных биржах, о которых мы еще побеседуем позднее, поэтому что это приводит ко всем видам заморочек, связанных с возможной уязвимостью исходя из убеждений конфиденциальности.

По словам доктора Хэнке, есть три аспекта для того, чтоб что-то можно было разглядывать как валюту: надежная расчетная единица, средство обмена и средство сбережения капитала.

С.Х.: И чтоб стать валютой, актив должен быть надежной расчетной единицей, шкалой измерения. Разумеется, что у Биткойна есть с сиим трудности. Он очень волатилен: то вырастает на 300% за маленький просвет времени, то падает на 50–80%. Это не очень размеренная система — как линейка, ширина деления на которой повсевременно изменяется. И это значит, что по сути он и не употребляется для оценки текущих транзакций, а ведь в этом, на самом деле, состоит определение расчетной единицы — то, что употребляется как единица исчисления, которую можно обозначить и употреблять для определения цен на продукты и услуги, оценки припасов и иных схожих целей.

Роль расчетной единицы очень принципиальна. И Биткойн на сей день не может ей соответствовать. Вообщем, это большая неувязка для почти всех так именуемых валют. Почти все национальные валюты, выпускаемые центральными банками, де-факто не могут служить надежными расчетными единицами и слабо употребляются в этом качестве.

Вот почему, если взять, к примеру, операции с товарными активами, практически они все оцениваются в баксах США. Это расчетная единица, которая употребляется для кукурузы, масла, соевых бобов и т. д. Большая часть людей не знают и не думают о том, что бакс употребляется также как валюта для выставления счетов по почти всем фабричным товарам. Иными словами, если вы, к примеру, поедете в Великобританию, то там в ходу английские фунты стерлингов. Если поедете в Германию, там на данный момент употребляются евро. Но в которой валюте выставляются счета по ~35% промышленных продуктов в Великобритании? Это бакс США.

Так что если вы желаете разглядывать Биткойн как претендента на роль глобального расчетного средства, то он должен заместить собой бакс США.

2-ой аспект валюты — это средство обмена, и биткойн не употребляется в этом качестве. Не употребляется, поэтому что это чрезвычайно недешево. Транзакционные издержки очень высоки, так что фактически единственные исключения из общепринятого правила — это места с гиперинфляцией, как Венесуэла, или с чрезвычайно высочайшей инфляцией, как Аргентина либо, быть может, Зимбабве. Но в критериях, близких к норме, он в качестве средства обмена не употребляется, поэтому что это очень недешево.

3-ий аспект валюты — это средство сбережения капитала, и в этом качестве он, естественно, никуда не годится. Он опасен. История понимает огромное количество случаев правонарушений и невозвратной утраты средств юзеров. К тому же он очень волатилен. Таковым образом, ни по одному из этих 3-х критериев вы не сможете поставить галочку напротив биткойна.

Давайте разглядим их по порядку. Про расчетную единицу мне в особенности любопытно. Вы гласите, что в большинстве регионов мира в больших транзакциях, в постоянных транзакциях для оплаты продуктов либо производства, при расчетах меж странами с различными государственными валютами люди полагаются на бакс.

При всем этом аргумент в пользу бакса, на самом деле, заключается в том, что остальные валюты наименее размеренны. Быть может, они некорректно управляются центральными банками этих государств, в их может происходить гиперинфляция, различные махинации. Национальные валюты могут обесцениваться. Бакс же стабилен, поэтому что США делают эту работу отлично либо по последней мере сравнимо отлично по отношению к иным странам.

Но Биткойн решает делему в этих проблемных странах. Он децентрализован, вы сможете это созидать. Он быть может волатилен по отношению к баксу, но, если ассоциировать с плохо управляемой валютой нестабильной страны, то, может быть, уже на данный момент было бы еще лучше проводить по последней мере часть постоянных транзакций в Биткойне. К тому же это наиболее неопасно исходя из убеждений осознания того, кто совершает транзакцию и с кем — все сохраняется в едином реестре. У Биткойна как валюты есть огромное количество преимуществ по сопоставлению с нестабильными фиатными валютами, которые сейчас отчасти замещаются баксом.

С.Х.: Ну, во-1-х, в тех нестабильных странах, где Биткойн вправду находит некое практическое применение, как Венесуэла, он не употребляется в качестве расчетной единицы. Расчетной единицей там выступает бакс. Все оценивается в баксах, но платить вы сможете и биткойнами. Другими словами Биткойн употребляется для проведения транзакций, но ведь это чрезвычайно недешево. А люди, которые на этом специализируются, чрезвычайно неэффективны. Они по сути просто спекулянты.

Биткойн там начинает употребляться больше, поэтому что местная расчетная единица, венесуэльский боливар, совсем девальвировалась. По факту расчетной единицей Венесуэлы выступает бакс США. К слову говоря, у меня есть отличные источники в Венесуэле, и на нынешний денек, при инфляции, по моим подсчетам, наиболее 2000%, около 80% всех транзакций в Венесуэле по сути совершаются в баксах США. Что все-таки касается биткойна, то в наилучшем случае идет речь о крохотной доле платежей, которую подхватывают блогеры, биткойн-фанатики и остальные подобные персонажи. И они раздувают из этого целую историю, но, естественно, эти числа совсем несущественны. Восемьдесят процентов всех транзакций в Венесуэле совершаются в баксах США.

Единственное, для чего же в таковых критериях пригождается боливар, это мелочь на сдачу. Допустим, для вас выставлен счет на 85 баксов. У вас есть четыре 20-долларовых банкноты. Вы отдаете их торговцу, но необходимо доплатить еще 5 баксов, а с разменом неувязка. В Венесуэле не так много однодолларовых купюр. Итак, необходимы разменные маленькие средства. Что они делают в таковых вариантах? Употребляют боливары. Оставшиеся 5 баксов по данной транзакции будут выплачены в боливарах. Биткойн в данной системе находится кое-где далековато на горизонте, в границах погрешности, но в некий мере он тоже употребляется — сначала из-за гиперинфляции и привлекательности для спекулянтов, а не для тех, кто производит добавленную стоимость и совершает экономически важные транзакции.

Описанная вами ситуация с боливаром и баксом, — это ведь ущербная система для большинства венесуэльцев, правильно? Наиболее децентрализованная система Биткойна, вольная от вмешательств со стороны правительства и практически не требующая наличия физических наличных средств представляется наиболее совершенной. Так почему бы венесуэльцам не перейти в сравнимо наилучшую систему Биткойна из сломанной фиатной системы, опирающейся на некий странноватый обменный курс меж боливаром и баксом, притом что бакс даже не их валюта?

С.Х.: Лучший вариант в критериях наступившей гиперинфляции — это узаконить то, что уже де-факто вышло, другими словами в этом случае долларизация. Венесуэла подверглась долларизации на ~80% от всех транзакций. А что касается сбережений, это будет даже больший процент. Естественно, важные сбережения хранятся в большей степени в сохранности — в Майами либо где-нибудь еще, не в Каракасе — и они хранятся в баксах. Фактически все важные сбережения либо наличные средства компаний в Венесуэле — это баксы США.

Так что безупречным решением в сложившейся ситуации было бы официально перейти в баксовую систему и стопроцентно избавиться от боливара. Как вы это делаете, гиперинфляция немедля прекращается, и вы оказываетесь плюс-минус в положении Панамы, главный валютой которой официально является бакс США. Эквадор официально долларизован, Сальвадор тоже. На сей день 37 государств мира, заместо своей суверенной, употребляют другую валюту.

Но тут остро встает неувязка интернациональных отношений. Для страны отказ от самостоятельной денежно-кредитной политики и отдача ее на откуп Соединенным Штатам кажется нехороший мыслью. И если вы гражданин одной из этих долларизованных государств, то вы ведь совершенно никак не сможете воздействовать на решения, от которых зависит стоимость ваших средств, даже через выборную систему. Не является ли это наисильнейшим стимулом перейти к принципно другой, децентрализованной системе, в какой совершенно нет вышестоящих наделенных властью субъектов, по своей прихоти меняющих правила игры и тотчас размывающих стоимость средств?

С.Х.: В 1999 году я был консультантом правительства Черногории, советником президента Мило Джукановича. Там в ходу была гиперинфляционная валюта, югославский динар. Поэтому что в те времена Черногория еще была частью Югославии. Джуканович желал вывести страну из состава Югославии, при этом так, чтоб снискать огромную поддержку посреди населения. Как это сделать? Я порекомендовал сделать немецкую марку легитимным платежным средством.

Таковая мера немедля останавливает гиперинфляцию, и поэтому является чрезвычайно пользующейся популярностью. Когда она была реализована, практически это сделалось первым шагом к независимости Черногории. При этом это рассматривалось сначала не как борьба за муниципальную независимость, но как метод выкарабкаться из мертвой хватки Слободана Милошевича и бывшей Югославии. Это что касается того определенного варианта.

Поглядите, к слову, на Панаму, которая по сути является большим денежным центром, притом что была долларизована уже наиболее 100 годов назад…

Ворачиваясь к данному вами контексту, таковая политическая неувязка существует, я стопроцентно с вами согласен: при обсуждении перехода на бакс США один из контраргументов звучит как «Ой, мы же не желаем зависеть от правительства США» и так дальше. Так что это кажется отрицательным моментом. По сути это ерунда. Вы ведь не станете утверждать, что эти местные центральные банки наиболее надежны, чем ФРС США? В конце концов, почему все на свете употребляют в качестве расчетной единицы бакс США? Выходит, что на нынешний денек это наилучшая кандидатура. К слову, если мы вернемся на 2000 годов назад и поглядим на историю валют с тех пор, то в мире постоянно будет одна доминирующая интернациональная валюта. Постоянно одна.

Бакс США вышел на 1-ые роли в мировой экономике опосля Первой мировой войны. До того доминирующей интернациональной валютой был фунт стерлингов. У их появились трудности из-за денежных потребностей и обременений, связанных с ролью в мировой войне. Фунт стерлингов стал чрезвычайно нестабильным. Тогда и бакс США стал соперничать с ним в преобладании на мировом денежном рынке.

Ваша догадка заключается в преимуществах Биткойна как децентрализованной несуверенной валюты, но я бы не стал именовать его валютой. Люди задаются вопросцем: «В чем состоит базовая ценность биткойна? Владеет ли он совершенно базовой ценностью?» Иметь фундаментальную ценность — не то же самое, что рыночную стоимость. Рыночная стоимость — вне независимости от того, сколько сейчас стоит биткойн, — это лишь рыночная стоимость. А базовая ценность его равна нулю. Поэтому что, чтоб владеть базовой ценностью, актив должен генерировать вольный валютный поток, который можно дисконтировать назад в приведенную стоимость, и биткойн его не имеет.

На это почти все возражают, что и остальные валюты тоже не имеют базовой ценности. Что ж, если поглядеть на средства в Соединенных Штатах… Самым широким показателем является валютная масса M4. Она рассчитывается, и накрепко, в Центре денежной стабильности и состоит из 14 компонент, и валюта — только один из их, при этом достаточно маленький. А на другом конце этого перечня находятся, к примеру, казначейские векселя. В этом смысле бакс США владеет базовой ценностью. Его общая валютная масса (M4) состоит из 14 компонент, по 10 из которых начисляются проценты, а по четырем — нет.

Чуть ли я могу состязаться с вами в заниях о регулировании денежной системы, но я попробую подойти к вопросцу исходя из убеждений обыденного человека. Процентная ставка в данной стране чрезвычайно низкая и оставалась таковой длительное время. Если у вас есть бакс, то его покупательная способность с течением времени понижается. Это то, что напрямую испытывает большая часть людей: помещая средства на сбер счет, вы получаете совсем крохотный процент по сопоставлению с вложением их в фондовый рынок через индексный фонд. Если же вы вложите этот бакс в биткойн, то с течением времени вы сможете получить гигантскую прибыль. Стоимость биткойна вырастает, поэтому что больше людей считают, что с течением времени он станет мощным претендентом на роль мировой запасной валюты.

Так что мысль о том, что бакс — согласно вашему определению через M4 — генерирует ценность, исходя из убеждений обыденного человека, не работает. В этом ракурсе, если у меня есть несколько баксов, то наилучшее, что я могу с ними сделать, — это издержать на то, что может принести какую-то пользу. Если же у меня есть биткойны, то наилучшее, что я могу сделать, — это задерживать, поэтому что они сами возрастут в стоимости.

С.Х.: Мое предположение заключается в том, что в конечном счете биткойн войдет в смертельную спираль и свалится до нуля, другими словами до собственной базовой ценности.

Почему, по вашему воззрению, это обязано произойти?

С.Х.: Поэтому что на крипторынке покажется много превосходящих его альтернатив, которые вытеснят биткойн из поля зрения. При этом я даже буквально понимаю, как они должны быть спроектированы. На данный момент таковых криптовалют еще как бы нет.

 

В продолжение нашего разговора с Ником Картером я желал выяснить, для чего кому-то совершенно растрачивать биткойны. Это происходит повсевременно, но я просто не могу осознать, почему, если фактически все, что биткойн делает, это вырастает в стоимости.

Разрешите спросить вас о чем. У меня нет биткойнов. По принятым в The Verge этическим правилам нам не разрешается обладать акциями, и мы распространили этот пункт на криптовалюты, поэтому что освещаем и их тоже, и через это можем влиять на рыночные котировки. Но если б у меня были биткойны, для чего мне их растрачивать на этот момент?

Ник Картер: На этот момент для вас, возможно, не стоило бы этого созодать. Потому на текущем шаге собственного актуального цикла биткойн не является обширно применяемым средством обмена, и это нормально. На данный момент основное внимание уделяется тому, чтоб привести его к состоянию крупномасштабного валютного продукта. Потом, может быть, когда биткойн станет наиболее зрелым, мы сможем создать методы его растрачивать. Но если вы ждете, что курс биткойна к баксу будет расти — а я думаю, что таковы ожидания всех либо, по последней мере, большинства биткойнеров; в конце концов, идет речь о дефляционном активе — то совсем не непременно вы возжелаете его растрачивать. Мне кажется, это совсем нормально.

Мы ожидаем, что этот опыт будет длиться в течение десятилетий. Буквально так же вы ведь не интересуетесь тем, чтоб растрачивать золото, но в совокупы все добытое золото на сей день стоит ~10 триллионов баксов. Тот факт, что оно не употребляется в контексте розничных платежей — никто не платит за кофе крупинками золота — не делегитимизирует золото как валютный продукт. Это просто значит, что люди употребляют его в большей мере как метод сохранения капитала, в особенности по отношению к цены суверенных валют.

Кажется, что это возвращает вас к основополагающей дилемме определений. Вы обрисовали и Биткойн, и золото, как валютные продукты. В то же время вы окрестили их валютами. Я думаю, что начальной философской основой Биткойна была попытка сделать новейший вид валюты, подмену наличным деньгам — не отслеживаемую, вольную от муниципальных и корпоративных ограничений. На данный момент я не могу придумать причину употреблять его в качестве валюты. Но я вижу потенциальную причину держать его как актив. Как вы думаете, когда наступит переход к фактическому использованию биткойна в качестве валюты?

Н.К.: Да, это не плохое замечание. И почти все биткойнеры развернули чуток ли не штатскую войну конкретно вокруг этого вопросца. К счастью, фактически бескровную.

Фактически?

Н.К.: На Reddit, на форумах о Биткойне и в твиттере обстановка вправду иногда накаляется достаточно очень. Но это ведь хороший и совсем справедливый вопросец, не так ли? Поэтому что, если вы желаете сделать одноранговую цифровую наличность, то как это совместимо с тем, как на данный момент работает сеть Биткойна?

И, к огорчению либо к счастью, Биткойн может передавать лишь определенное количество данных в единицу времени. Его регистр разбит на блоки. В день записывается 144 блока, их наибольший размер составляет около 3-х мб.

А так как транзакции весят несколько сотен б, это значит, что в один блок можно записать лишь ограниченное количество транзакций, и на другими словами весомые предпосылки. В неприятном случае сеть была бы стремительно перегружена данными, тогда и практически никто не сумел бы запустить свою независимую ноду и принять роль в консенсусе сети.

Итак, существует беспристрастное физическое ограничение пропускной возможности сети. Итак вот часть биткойн-комьюнити желала снять это ограничение и принять то видение биткойна, о котором гласите и вы, как необычную идею Сатоши о упрощении дешевеньких и стремительных платежей через веб, в особенности для транзакций на маленькие суммы.

Эта группа юзеров проиграла битву. Одолело племя, сказавшее: «Да, мы тоже этого желаем. Мы лишь считаем, что данной цели следует добиваться наиболее взвешенным образом, через добавление в систему новейших уровней».

И вот главная теория, которую нужно осознать: на базисном уровне у вас есть расчетная сеть с резвой финализацией платежей, которую можно разглядывать как эквивалент отправки электрического перевода, правильно? Вы отправляете платеж, платите за него 15 баксов. Это мало раздражает, но, с иной стороны, платеж сходу становится окончательным. Он уже не отменится. Средства вправду распределяются меж банками. То же самое и с Биткойном. Опосля отправки транзакции ее финализация занимает от 30 минут до часа.

Потом, как работает и система платежей в настоящем мире, мы вводим много-много остальных уровней поверх этого базисного. Есть Автоматическая клиринговая палата и полностью разумеется, что банки работают вроде бы поверх автоматической расчетной сети Fedwire. Позже сами банки: на их базе тоже организованы доп платежные системы. Потом вы продвигаетесь еще на 5 ступенек ввысь и получаете возможность совершать платежи в Venmo либо PayPal либо произвести платеж в кредит прямо у торговца. Расчет по сиим платежам по сути не делается сходу. Это просит времени. Окончательный расчет по платежу кредитной картой быть может произведен в течение 90 либо 120 дней. Он происходит на базисном уровне, но обмен финансовыми сообщениями и денежный расчет — это совсем различные вещи.

Итак вот биткойнеры начали мыслить о этом в том же ключе: давайте различать платежи и расчет по ним. Мы можем проводить большие транзакции на базисном блокчейне. Он непревзойденно подступает, если для вас необходимо выслать млрд баксов из Мексики на Филиппины и лучше, чтоб клиринг по этому переводу произошел в очень недлинные сроки, в течение 30 минут, спустя которые любой быть может уверен в окончательности расчета. Но, скажем, при покупке товаров для вас, возможно, не так принципиально получить скорый клиринг данной транзакции. Это транзакция с низкими ставками. Для нее нет необходимости употреблять эту сильную инфраструктуру институционального масштаба. Так появилось другое видение развития Биткойна. И я допускаю, что это может казаться сложным. Это не так интуитивно и даже не очень похоже на первоначальную идею Сатоши.

Это нормально. Все развивается, системы эволюционируют. Мы открываем соответствие продукта рынку: как этот протокол в реальности должен вести взаимодействие с настоящим миром, с учетом всех имеющихся ограничений? И на мой взор, наилучший метод это сделать заключается в том, чтоб воспроизвести тут аналог многоуровневого подхода обычных платежных систем. Конкретно в этом направлении и работает сейчас большая часть людей, занятых развитием экосистемы Биткойна.

Система еще не созрела. У нас еще как бы нет этих полдюжины слоев, схожих тем, что я обрисовал выше. Есть только несколько сравнимо новейших решений второго уровня, но конкретно вокруг данной идеи на данный момент происходит основная активность разрабов: вокруг идеи о том, что не любая транзакция в реальности просит незамедлительной финализации расчета. С течением времени должны показаться наиболее комфортные для маленьких платежей сети, построенные на базе Биткойна.

Что меня поражает меня в этом сопоставлении — это то, как страшным нагромождением звучит описание имеющейся многоуровневой платежной инфраструктуры, контролируемой банками. При всем этом вы гласите о ней как о точке соответствия продукта рынку, при этом этот язык я глубоко понимаю, будучи спецом в области технических товаров.

Соответствие продукта рынку для людей непредсказуемо. Slack начинался как компания по производству видеоигр. Потом они сделали Slack, и инвесторы были в экстазе. Сейчас они вложились в компанию по разработке ПО для бизнеса, которую купила Salesforce. Это совсем не то, что они подразумевали вначале, когда лишь начинали работать над Slack. Они задумывались, что делают видеоигру.

Н.К.: Полностью.

Банки и правительства в каком-то смысле еще наиболее прогнозируемы для пользователя. И существует демократический процесс, в каком, если для вас не нравится финансовая политика 1-го президента, то, по последней мере, вы сможете проголосовать за другого. Что касается управления Биткойном, то неясно, как можно принять в нем роль в его развитии либо хотя бы даже осознать сущность битвы меж группами воздействия, о которых вы гласили.

Он, может, и наиболее демократичен в смысле наиболее децентрализованного процесса принятия решений, но с иной стороны он кажется еще наиболее непрозрачным, сложным и непредсказуемым. И мне неясно, как для обыденного человека согласуется эта начальная мысль платежей с резвым клирингом с тем совсем непрозрачным хаосом, который происходит в биткойн-комьюнити и отголоски которого до меня доносятся.

Н.К.: О, это по сути умопомрачительный момент. Есть даже таковая теория: «деспотия бесструктурности». Приходилось сталкиваться?

Да.

Н.К.: Это охарактеризовывает децентрализованные общества, в особенности криптовалюты, управление которыми не кодифицировано. В их отсутствует иерархия, и это нередко сбивает с толку людей, которые пробуют найти, кто владеет властью в системе Биткойна, какая власть есть у разрабов Bitcoin Core по сопоставлению с иными разрабами и операторами экономически важных нод.

Это все достаточно неясно для новенького. Пробы это поправить и найти императивные структуры были, но все-же налицо настоящая бесструктурность. И как по мне, в данной хаотичности есть своя краса. Это просто такое органическое коллаборативное явление с открытым начальным кодом. Звучит несколько эзотерически и мне тяжело это передать, но обсуждения заморочек сети при всем этом происходят вправду открыто. Лишь не в строго определенных для этого местах. Это происходит в процессе неизменной низовой борьбы в твиттере, в перечнях рассылки, на конференциях и так дальше.

Погодите-погодите. Если б я задал вопрос у вас совета о том, стоит мне вкладывать в это свои средства, и вы бы мне с восхищением поведали о том, что одним из главных свойств актива является неизменная низовая борьба в твиттере, в процессе которой тотчас определяются принципиальные решения относительно его развития, я бы, пожалуй, подсознательно предпочел бы держаться от данной истории подальше.

Н.К.: Да, это еще не та стадия развития системы, на которой она отлично понимается обществом, но я бы произнес, что это таит внутри себя и способности, не так ли?

Рано инвестируя в идею, которая потом получает распространение, вы получаете шанс на существенную ценовую премию, компенсирующий изначальные опасности. Отсюда и возникает финансовая отдача. Нужно осознавать, что главные индивидуальности Биткойна по сути не так нередко изменяются. Единственное изменение, произошедшее в итоге той «штатской войны», о которой я упоминал, в 2017 году, заключалось в том, что мы пришли к использованию многоуровневого подхода к масштабированию. Мы занесли в Биткойн изменение — именуется Segregated Witness, — которое упростило его многоуровневое масштабирование. И это было крайнее изменение в главном протоколе Биткойна. В летнюю пору 2017 года, достаточно издавна. На данный момент мы пытаемся провести новое изменение. Под «мы» я имею в виду активное биткойн-комьюнити в целом.

В чем состоит это новое изменение?

Н.К.: Идет речь о внедрении поддержки новейшей криптографической функции под заглавием «подписи Шнорра», что обязано обеспечить некое доп улучшение конфиденциальности и масштабируемости системы — это если кратко. И это даже не некое спорное изменение, но пока (на момент интервью, прим. переводчика) мы не условились даже о том, каким конкретно образом мы желаем его провести. На данный момент в комьюнити идет это обсуждение, собственного рода метадебаты: как мы совершенно можем условиться о том, как ввести изменение? Мы не знаем.

Это беспорядочный процесс, но главный протокол Биткойна при всем этом не очень затрагивается. А на уровне ПО правила достаточно ясны: если вы желаете, чтоб транзакция была валидной, вы должны выстроить ее таким-то образом. И по сути юзерам совсем не непременно уделять свое внимание на подобные частности, чтоб воспользоваться сетью. Для этого им довольно просто осознать природу протокола и написать совместимый с ним кошелек либо употреблять готовый. Таковым образом достигается принципиальное преимущество Биткойна — Ник Сабо именует это социальной масштабируемостью — когда люди из хоть какой культурной среды, либо находящиеся в любом политическом либо экономическом пространстве, могут вести взаимодействие с Биткойном и быть уверенными в том, что они не будут обмануты либо дискриминированы либо еще что-то в этом роде.

Достаточно любопытно бывает следить за территориальными войнами в комьюнити и за тем, как противоречивыми бывают представления о том, что собой представляет протокол Биткойна либо каким он должен быть, хотя сам протокол, я бы произнес, при всем этом остается достаточно статичным.

 

Ник Картер гласит о вариантах использования Биткойна, еще не реализованных, но которые могут быть реализованы в дальнейшем. Доктор Хэнке со собственной стороны не лицезреет в этом смысла. Он считает, что можно сделать наилучшие криптовалюты, которые будут действовать фундаментально по другому, чем Биткойн, и даже упомянул, что «буквально понимает, как они должны быть спроектированы».

В почти всех отношениях ваша точка зрения представляет собой полную противоположность аргумента в пользу Биткойна. Вы гласите, что сможете спроектировать криптовалюту, которая будет работать, если будет обеспечена некой гос валютой, к примеру, баксом США. Но правительства государств мира могут ввести регулирование, которое просто уничтожит такую валюту. И биткойн-комьюнити на это произнесет: «Вот почему Биткойн — это начало и конец истории, поэтому что никакое правительство не может его уничтожить».

Стив Хэнке: Я бы произнес, поглядим.

Я полностью верю, что вы сможете создать безупречную денежную систему, но прямо на данный момент происходит нечто совсем другое: криптовалютная биржа Coinbase провела прямое размещение, и из поданных документов следует, что они получили $1,28 млрд дохода с 2,8 миллиона активных юзеров. Другими словами 2,8 миллиона человек в 2020 году совершали транзакции через Coinbase и это принесло им один с четвертью млрд баксов. Я смотрел на эти числа и задумывался: «Все идет как идет. Этот поезд уже не приостановить». И большая часть этих транзакций — это биткойны, доминирующая криптовалюта.

И будущее Coinbase не в том, что они просто привлекут больше спекулянтов, но в том, что они будут строить финансовую инфраструктуру. Какие-то элементы данной инфраструктуры смотрятся как решение трудности скорости и конфиденциальности транзакций. Остальные лежат в области отложенного клиринга транзакций, аналога многоуровневой банковской системы, но построенного на базе криптовалют, сначала Биткойна. Инвестиция в Coinbase совсем не смотрится одичавшей спекуляцией. Быстрее вы гласите для себя: «О, это большенный бизнес уже на данный момент. И он имеет отличные шансы стать еще намного больше».

С.Х.: Ну, с сиим я совершенно не спорю. В самых общих чертах я совершенно стопроцентно согласен с тем, что вы лишь что произнесли.

Вопросец в том, как сделать так, чтоб криптовалютная система работала. И я полагаю, что понимаю, как это сделать: при помощи структуры денежного совета. Он может базироваться в Швейцарии и подчиняться швейцарским законам. Как он должен смотреться? Что такое денежный совет? Денежный совет — это орган, отвечающий за выпуск новейшей валюты. Она на 100% обеспечивается активами в некой якорной валюте. И новенькая, и якорная, валюты торгуются по полностью фиксированному обменному курсу и свободно конвертируются. Нет даже спреда меж ценой покупки и реализации, а транзакционные издержки сведены к минимуму.

Какой обязана быть якорная валюта? С денежным советом, это быть может и некоторая суверенная фиатная валюта. В таком случае самым разумным было бы употреблять то, что и без того употребляется по дефлоту большинством людей в мире, другими словами бакс США.

Тем не наименее я бы поддержал также обеспечение золотом, так как оно владеет тем преимуществом, что выпуск золота не подчинен какому-либо государству. Это не ответственность 1-го суверена, так что для таковых мест, как Турция, Иран либо Наша родина, обеспечение золотом подошло бы совершенно. (Я именовал эти три страны, поэтому что они интенсивно пробуют дедолларизоваться, дистанцироваться от США и уйти от способности наложения на их каких-либо денежных санкций и тому подобного.)

 

Денежные советы — одна из неизменных тем доктора Хэнке. И, естественно же, он участвовал в организации таковых советов в 4 различных странах.

Тем временем Ник Картер финансирует проекты, работающие над построением аналога текущей денежной системы на базе Биткойна. Мне было любопытно выяснить, где он лицезреет самые большие способности для роста, и я просто не мог не задаться вопросцем, почему все эти усилия должны отдать некое улучшение по отношению к классической денежной системе.

Вы интенсивно инвестируете в стройку новейших уровней будущей денежной системы на базе Биткойна. Где в данной области вы видите самые большие способности?

Ник Картер: На нынешний денек, если честно, это брокерские и банковские услуги. Я понимаю, что тут просматривается определенная драматичность, на которой вы желаете несколько сакцентировать внимание. Для чего необходимо перестраивать с нуля классическую финансовую систему? Я постоянно на это отвечаю: «Поэтому что обычная финансовая система точно уже издавна кряхтит под своей тяжестью, так что почему бы и нет?»

Поглядите на технологии, на которых работают банки: это COBOL, язык программирования из 70-х годов. Его уже даже практически никто не понимает, потому чрезвычайно трудно отыскать разрабов для поддержки этих старых систем. И это вольный рынок, так что мы просто конкурируем с имеющейся системой, предлагая кандидатуру.

И очередное: в отличие от обычных банков, то, что вы могли бы именовать криптофинансовой системой, в той ее части, где предполагается посредничество — кастодиальное хранение, биткойн-банки и т. п. — обычно, дозволяет людям в хоть какой момент просто и без излишних издержек вывести свои средства.

К тому же тут ведь совсем необязательно прибегать к услугам схожих посредников: почти все люди хранят свои биткойны без помощи других. Кто-то держит их в банке, но если у вас появилось подозрение, что биткойн-банк ведет себя нерадиво либо вы просто желаете перейти в иной криптобанк, то вы сможете вывести свои средства фактически одномоментно. И на мой взор, это является суровой корректирующей силой, рыночным механизмом, обеспечивающим ответственное поведение этих сервисов и общую конкурентоспособность системы, несущей пользователям существенную выгоду.

Может быть, в этом и заключается основная награда данной новейшей системы. По сути это похоже на вольный банкинг на базе золота и с чрезвычайно обычным выводом собственных валютных единиц. Тогда как в базе обыкновенной банковской системы, построенной вокруг фиатных валют, по сути нет некий базовой единицы. Банки не хранят ваши баксы. И вывести свои баксы из банковской системы тотчас оказывается очень тяжело, не так ли?

Одна из мыслях, о которой вы гласили уже не один раз, заключается в том, что почти все вещи, которые мы регулируем в фиатных валютах, заложены в Биткойн по дефлоту на уровне кода. В мире связь меж физическими баксами и баксами в денежной системе — это регулируемый числитель, которым управляет ФРС. Они могут лучше либо ужаснее управляться со собственной задачей, но они повсевременно регулируют деятельность банков и всю вкладывательную систему. И это просто группа политиков, относиться к которым можно, в общем, по-разному.

В Биткойне правила определены в программном коде. Есть некие «войны» в интернет-форумах, в итоге которых этот код время от времени корректируется, но в целом они заложены в самой природе валюты. Но вот что мне любопытно: огромное количество работающих в фиатной системе правил, по-видимому, есть для защиты интересов юзеров. Уровни расчета по транзакциям, например, помогают защитить юзеров от мошенничества и других криминальных действий. Может быть, правил очень много, но есть также и нескончаемый перечень обстоятельств, по которым эти правила есть. Каким образом в Биткойне быть может реализована эта базовая регуляторная защита юзеров от противоправных действий?

Н.К.: Хороший вопросец. Как вы справедливо отметили, монетарная природа Биткойна определяется его протоколом. Так, к примеру, строго прописана скорость выпуска новейших монет, что дозволяет с большенный точностью спрогнозировать размер предложения на годы и десятилетия вперед.

Но протокол — это чрезвычайно узкий слой. Он не претендует на то, чтоб охватить все вероятные нюансы и тонкости. Что он покрывает: правила сотворения новейших монет, правила допустимого расходования биткойнов и еще некое количество простых функций, которые можно закодировать в транзакциях и таковым образом найти какие-то главные опции, запрограммировать простые смарт-контракты и т. п. И еще есть, к примеру, правила аудита предложения.

Другими словами протокол Биткойна покрывает самые главные характеристики этого валютного слоя, плюс он обеспечивает бесперебойную работу сети. При всем этом какие-то другие вероятные контексты денежной деятельности, в сути, остаются на усмотрение посреднических сервисов.

Сразу с тем, эти посредники регулируются государством. Взять, к примеру, биткойн-банки. Есть ряд режимов регулирования, под которые они подпадают. Говоря о США, обычно регулирование различается от штата к штату. Довольно ли этого либо нам необходимо федеральное регулирование биткойн-банков и криптобирж — вопросец увлекательный и я бы произнес, что сегодняшнего режима лицензирования на уровне штатов недостаточно, но в принципе некое регулирование существует и сейчас. Разумеется, не в той же мере, в которой регулируется рядовая банковская система. Равно как и система страхования вкладов не распространяется на биткойн-банки, так как система Биткойна не подразумевает наличия кредитора крайней инстанции.

Наличие кредитора крайней инстанции — это нужное условие для учреждения чего-то вроде системы страхования вкладов либо чтоб иметь возможность оказывать централизованную помощь банкам. Так что тут нам приходится принимать и некие неминуемые минусы вкупе с необходимыми плюсами новейшей системы: если вы желаете вывести правительство из валютной массы и лишить дискреционного права ее раздувать, то придется отрешиться и от способности иметь поддерживаемое государством страхование вкладов.

Естественно, можно организовать личное страхование, и оно существует. Есть личные страховые компании, которые страхуют криптобиржи на 100 процентов капитала. Но у вас не быть может такого же уровня муниципальных гарантий. Это дело выбора. Я сам с готовностью принимаю таковой размен. Опасности совершения криптовалютных транзакций полностью настоящи, но я с радостью принимаю эти опасности в обмен на доступ к преимуществам Биткойна.

Итак, мы подошли к разговору о том, что кто-то, наверняка, таки должен это регулировать. Я желаю процитировать Джанет Йеллен, министра денег США: «Боюсь, что всераспространенный сценарий использования Биткойна сейчас — это нелегальное финансирование. Это очень неэффективный метод проведения транзакций, и количество энергии, потребляемой при обработке этих транзакций, ошеломляет». Я читаю это и думаю: «Разумеется, у их есть намерение начать каким-то образом регулировать Биткойн». По вашему воззрению, какого рода регулирование могло бы быть уместно по отношению к Биткойну с учетом данной достаточно очевидной заинтригованности в том, чтоб сделать шаги к его ограничению?

Н.К.: Я думаю, что правительство США по сути достаточно отлично соображает Биткойн, и мне кажется, что это утверждение было справедливо и году в 2012. Первыми регуляторами, которые занимались Биткойном, были FinCEN (управление минфина по борьбе с финансовыми злодеяниями) и IRS (налоговое управление). IRS решило, что биткойн является собственностью, и они будут облагать его налогом как собственность, потому, получив прибыль от реализации собственных биткойнов, вы должны заплатить налог на прирост капитала. А FinCEN постановило, что биткойн-биржи подпадают под действие имеющихся правил и должны регулироваться как компании, оказывающие валютные услуги.

Вы не могли бы объяснить, что конкретно это значит?

Н.К.: Это предполагает, что биржи должны реализовывать политики KYC («знай собственного клиента») в рамках усилий по борьбе с отмыванием средств. Потому при регистрации на криптовалютной бирже для вас, быстрее всего, придется подтвердить свою личность, плюс они будут инспектировать большие и/либо подозрительные транзакции и все в таком роде.

Есть также Управление денежного контроля, регулирующее деятельность банков. Сравнимо не так давно они заявили, что банки могут хранить биткойны в интересах собственных клиентов. Так что равномерно нормативные подходы развиваются. Минфин пересматривает обязательства бирж и решает вопросец о внедрении доп обязанностей в отношении отчетности и хранения инфы. Поглядим, как будет развиваться ситуация.

Да и на данный момент было бы ошибкой утверждать, что Биткойн — это совсем нерегулируемый актив в стиле Одичавшего Запада. Практически он уже в значимой мере интегрирован в финансовую систему США. Банки, большие денежные учреждения и управляющие активами ведут взаимодействие с сетью Биткойна. В неких из этих компаний я работал. Они сейчас часть его экосистемы. Так, у Fidelity, в какой я работал, есть подразделение Fidelity Digital Assets. Они предоставляют своим клиентам кастодиальные и брокерские услуги, связанные с биткойном. Coinbase провела давно ожидаемое прямое размещение акций на 10-ки млрд баксов…

Так что Биткойн уже достаточно хорошо интегрирован в финансовую систему, и регуляторы это соображают. По сути, как я могу судить, сегоднящая южноамериканская администрация совершенно достаточно отлично соображает Биткойн. Гари Генслер, новейший председатель SEC, вел курс по Биткойну в Массачусетском технологическом институте (MIT). Так что он стопроцентно разбирается в этом вопросце.

Разрешите противопоставить это тому, с чего же мы начинали беседу: Биткойн владеет чрезвычайно симпатичными философскими свойствами, которые, если вы живете в нестабильной стране, делают его наиболее симпатичным, чем фиатная валюта и банковская система данной страны.

Сейчас же мы прошли полный цикл: я говорю с инвестором, инвестирующим в финансовую инфраструктуру второго уровня на базе Биткойна, которая почти во всем стремится воспроизвести классическую банковскую систему. Мы говорим о том, что регулирующие органы Соединенных Штатов соображают сущность Биткойна; Fidelity, одна из огромнейших вкладывательных компаний, является в том числе и биткойн-брокером.

Создается воспоминание, что описанный вами сначало вкладывательный тезис справедлив, лишь если вы считаете, что Америка потерпит беду, или если вы живете за пределами США.

Н.К.: Просто на мой взор актуальность Биткойна очень зависит от контекста. Янки, быстрее всего, он будет увлекателен как средство защиты от инфляции и денежный актив. И в значимой мере Биткойн уже финансиализирован. Люди сделали огромное количество денежных товаров с применением биткойнов, вы сможете приобрести эти продукты у собственного обыденного брокера. Для вас даже не надо региться на одной из этих криптобирж, если не желаете.

Такую роль он, основным образом, играет в Америке сейчас. Может быть, в дальнейшем южноамериканская финансовая система выйдет из строя либо станет наиболее политизированной, тогда и Биткойн обретет тут значение в качестве актива, который дает для вас возможность совершать транзакции в обход ограничений, накладываемых правительством либо банками. Но пока что и правительство, и банки США по сути принимают и стремятся интегрировать этот актив.

Но, как я уже давал информацию, в тех местах, где права принадлежности и гарантии денежной системы не соблюдаются, Биткойн также очень животрепещущ в качестве платежного инструмента и средства сохранения капитала. Итак, что мы в реальности смотрим — и это вызывает разноплановую реакцию в неких кругах — мы лицезреем, как США через Биткойн экспортируют право принадлежности, свое осознание этого права. Поэтому что это то, что делает Биткойн: он закрепляет чрезвычайно, чрезвычайно мощные и криптографически обеспеченные права принадлежности. И так как финансовая система США воспринимает и обхватывает в том числе и Биткойн, она через него экспортирует эти права принадлежности за границу, давая гражданам остальных государств доступ к этому продукту либо, по последней мере, возможность доступа к нему, что, на мой взор, соответствует базисным южноамериканским ценностям в традиционном осознании.

И да, я понимаю, что это неоднозначный момент, но я вижу этот процесс так: вкладывая средства в Биткойн и повышая его ликвидность, создавая инструменты для неопасного взаимодействия и хранения капитала в Биткойне, денежный аппарат Кремниевой равнины увеличивает полезность Биткойна для людей в странах с неудовлетворительными финансовыми системами.

Вправду, в моих словах есть некое противоречие, ведь Биткойн начинался как киберпанк-проект полностью либертарианского толка, а в конечном счете Уолл-стрит, как как будто, прибрала его к рукам. Но по сути Биткойн просто употребляется неоднородно: он как и раньше полезен для диссидентов и тех, что пробует вывести собственный капитал из-под контроля за движением капитала либо гиперинфляции, и в то же время сиим активом спекулируют хедж-фонды на Уолл-стрит. Биткойн содержит в себе и то и это.

Что касается экспорта ценностей и воздействия. Снова же, эта мысль чрезвычайно припоминает бакс, который длительное время является мировой запасной валютой и при всем этом употребляется как инструмент южноамериканского воздействия. Я сомневаюсь, что нынешним с утра вы могли представить, что будете высказывать идею о том, что Биткойн содействует экспорту американских культурных ценностей.

Н.К.: Вы изумитесь, но это совсем не таковая уж нежданность.

Другими словами вы были к этому готовы?

Н.К.: Я просто уже достаточно издавна задумывался в этом направлении. Давайте попробуем сконструировать, какие ценности — мы гласили о этом в самом начале — какие ценности закодированы в Биткойне. Это независимость, свобода личности, правильно? Право на совершение сделок, даже когда остальные желают вас в этом ограничить. В определенной степени конфиденциальность. Также валютная независимость и полное почтение и соблюдение прав принадлежности.

Вы понимаете такую английскую поговорку о том, что владение — это девять 10-х закона? Итак вот, в Биткойне владение — это 10 10-х закона. Так что для вас даже не нужен закон, чтоб определять, кому принадлежат те либо другие биткойны. Это определяется криптографически. Если у вас есть ключи, нужные для расходования BTC, предполагается, что вы являетесь их обладателем. Так что это чрезвычайно мощная, и я бы произнес, новенькая форма права принадлежности. И почти все из закодированных в Биткойне мыслях совпадают с теми ценностями, на которых была базирована эта страна, и которые, я бы произнес, до сего времени почти во всем определяют южноамериканское управление. (Хотя сегоднящая политика ФРС чуть ли согласуется с тем, что отцы-основатели Соединенных Штатов гласили о центральном банкинге.)

Я думаю, что конкретно потому Америка по сути лучшим образом подступает для того, чтоб поддержать и принять эту технологию, тогда как Китай, к примеру, чуть ли это сделает, поэтому что китайский режим не уважает личные свободы и право людей проводить операции вне полного контроля, и они не уважают право принадлежности. В Китае вы сможете надзирать лишь определенную часть собственного состояния, а если вы являетесь миллиардером, то это собственного рода опасное положение. Так что я думаю, что Америка вправду владеет неповторимыми свойствами и способностями, чтоб поддержать эту технологию. И это означает не поглотить, захватить либо как-то поменять Биткойн по собственному усмотрению, а просто дозволить ему процветать, что и происходит.

Но как это согласуется с начальным аргументом о том, что Биткойн неплох для тех, кто живет в странах, которые некорректно управляют своими валютами, с гиперинфляцией либо другим образом терпящими беду? Также с тем, что я слышу от почти всех приверженцев Биткойна — не непременно от вас, — что южноамериканская финансовая система, а потенциально и сама Америка, движется к краху, и Биткойн — это защита от связанных с сиим рисков?

Н.К.: Да, я точно считаю, что в последующее десятилетие инфляция в США будет намного выше нынешней. Есть огромное количество макропеременных, которые можно было бы разглядеть в этом контексте, побеседовать в том числе о голландском ВВП и росте валютной массы M1, что, я думаю, было бы чрезвычайно мучительно для всех. Но я вправду полагаю, что люди, владеющие баксами, по-видимому, будут терять покупательскую способность резвее, чем это происходило в крайние несколько десятилетий, и, исходя из убеждений инфляционной динамики мы, возможно, увидим ​​ситуацию, напоминающую 70-е либо 40-е годы прошедшего века.

Я не верю в кризис платежной инфраструктуры либо бакса. И я даже не думаю, что для вас так нужно твердо уверовать в фуррор Биткойна. Все, что для вас необходимо, это просто сделать выбор в пользу системы, которая различается от иных и в неких отношениях наиболее прогнозируема. Но да, достаточно разумеется, что Америка уходит с главных ролей в мире и сила бакса, похоже, идет на убыль, и, может быть, через 10 лет он уже не будет единственной мировой запасной валютой. Это мне представляется очень возможным.

Снова же — я возвращаюсь к этому опять и опять — из моего общения с наиболее либо наименее обыкновенными людьми следует, что их энтузиазм к Биткойну так либо по другому завязан на долларе. Таковым образом, даже если бакс будет испытывать наиболее резвую инфляцию, ценность BTC для среднего южноамериканского пользователя как и раньше будет привязана к данной валюте — они продолжают определять ценность в баксах.

Н.К.: Да, он оценивается в баксах, естественно. Но вы сможете оценить его и в единицах золота. Я по сути так и делаю, поэтому что это наиболее незапятнанный метод получить представление о настоящей покупательной возможности биткойна. При сопоставлении биткойна с баксом, изменяется и знаменатель, и числитель, правильно? Стоимость биткойна изменяется, стоимость бакса изменяется тоже, в итоге выходит какая-то странноватая единица измерения. Так что да, если б это зависело от меня, то мы все измеряли бы стоимость биткойна унциями золота либо, быть может, кое-чем еще, что исторически постоянно владело приблизительно схожей ценностью.

 

В конечном счете мы с Ником возвратились к тому, что Биткойн как и раньше полагается на бакс. И, снова же, конкретно в этом заключается один из аргументов доктора Хэнке.

Итак, похоже, что ваш аргумент сводится к тому, что сам биткойн как валюта не имеет настоящей ценности. Его стоимость определяется только спекуляциями. И вы сможете спроектировать наиболее совершенную криптовалюту, в какой можно будет совершать транзакции и которая будет наиболее размеренным средством сбережения, но она обязана быть обеспечена кое-чем вроде золота. Так что для вас пригодится держать кое-где хранилище, полное золота, чтоб придать криптовалюте настоящую ценность, и если в конце концов проект завершится неудачей, то он возвратится к незапятанной цены этих резервов.

Стив Хэнке: Да. Если поглядеть на историю валют, скажем, за крайние 2000 лет — а я ее изучал — и проследить доминирующие международные валюты, существовавшие во все эти периоды, до того как США отказались от золотого эталона, то в их постоянно был задействован фактор сохранности. Все эти валюты были или золотом, или серебром, или были конвертируемы в золото либо серебро. Так что все, что нам необходимо сделать, это вроде бы возвратиться к 1973 году, в то время, когда любая большая интернациональная валюта была или золотом, или серебром, или конвертировалась в золото либо серебро.

Разрешите тогда задать для вас чрезвычайно философский вопросец: какова стоимость золота?

С.Х.: Оно имеет фундаментальную ценность, поэтому что есть кредитный рынок золота. Люди в главном просто несколько запутались на этот счет. Они молвят, что золото не приносит процентов.

Правильно.

С.Х.: Но нет, по сути золото приносит проценты. Вы сможете пойти в золотые банки в Лондоне, и увидите, какую процентную ставку они платят по золотым займам.

Но они платят эти проценты валютой. Они не платят золотом.

С.Х.: Выплаты выполняются в валюте, да.

Я думаю, мой вопросец, на самом деле, сводится к последующему. Золото является ценным, по-видимому, поэтому, что мы условились считать его ценным. И далее можно сделать рынок, который будет выплачивать для вас проценты по вашему золоту в валютах.

Что ж, и биткойн тоже ценен, поэтому что мы условились считать его ценным, и на его базе можно сделать рынок, который будет выплачивать проценты конкретно в биткойнах, что кажется даже наиболее желаемым вариантом.

С.Х.: Погодите. Есть рыночная стоимость. Рыночная стоимость золота — это то, по какой стоимости оно торгуется сейчас. Рыночная стоимость биткойна — это то, по какой стоимости биткойн торгуется сейчас. Что касается базовой ценности, другими словами огромное количество методов ее вычислить. Говоря, что базовая ценность биткойна равна нулю, я, естественно, имел в виду некую провокацию, хотя я могу это и доказать. В конце концов, для существования базовой ценности обязана быть возможность генерировать некий доход. И средства в широком осознании вправду генерируют процентную ставку, а означает, владеют базовой ценностью.

Биткойн не генерирует процентную ставку. А золото имеет рыночную стоимость. Но золото владеет и базовой ценностью, которая заключается в том, что золото не только лишь приносит проценты, но имеет также и огромное количество коммерческих применений. В этом смысле оно различается от биткойна.

Другими словами вы гласите, что базовая ценность золота состоит в том, что оно также является физическим, и может употребляться для почти всех остальных целей, а лишь не в качестве валюты. В конце концов, если рынок золота разрушится, вы можете реализовать его на товарном рынке и все равно получить назад какие-то средства.

С.Х.: Правильно. Но золото владеет и другой ценностью, которая является еще одним методом найти его фундаментальную ценность: еще есть золотая константа. И с золотой константой мы можем возвратиться даже далее в историю, чем на 2000 годов назад — и все это время на унцию золота можно было приобрести наиболее либо наименее постоянную корзину продуктов и услуг. Так что у золота еще есть и базовая покупательная способность — золотая константа.

Я желал бы раскрыть еще одну высказанную вами провокационную идея, а конкретно про «смертельную спираль биткойна». Вы не могли бы поведать подробнее: какие шаги — один, два и три — по вашему воззрению, приведут к спирали? А потом — как будет смотреться сама спираль?

С.Х.: Как вы, наверняка, могли увидеть, невзирая на критику Биткойна, я по сути являюсь идеологическим приверженцем личных валют и конкуренции меж ними. Мне чрезвычайно близки идеи Фридриха фон Хайека, нобелевского лауреата и неплохого друга семьи.

Хайек был приверженцем конкурентноспособного денежного места и считал, что у всякого обязано быть право им воспользоваться. К слову, он, разумеется, не задумывался о криптовалютах, но он имел в виду возможность сотворения личных валют, которые бы соперничали вместе либо с валютами, выпускаемыми суверенами.

Так что я считаю себя приверженцем конкурентноспособного денежного места. И я думаю, что, беря во внимание технологии, которые у нас есть сейчас, одним из методов это сделать являются цифровые криптовалюты, если угодно. Я надеюсь, что в конечном итоге денежное место будет открыто для личных валют — действенных, вправду обеспечивающих не плохое средство сохранения капитала, с низкой стоимостью транзакций, размеренных. Они будут неплохими расчетными единицами, может быть, получат обширное распространение и будут соперничать с суверенными валютами.

Когда это произойдет, Биткойн канет в лету, как птица додо. Я не понимаю, как скоро это произойдет, но в некий момент все в один момент увидят, что в криптосфере есть кандидатура, которая намного превосходит Биткойн, тогда и даже спекулянты начнут из него уходить. Они понимают ошибочность этого пути, начнут сбрасывать биткойны, тогда и он войдет в смертельную спираль. Падение будет чрезвычайно резвым.

И я думаю, что он приблизится впритирку к собственной базовой ценности, поэтому что даже те, кто занимается нелегальной деятельностью, найдут, что есть остальные кандидатуры, наиболее симпатичные, постоянные, комфортные и неопасные.

Звучит достаточно знакомо. У Биткойна и на данный момент есть огромное количество соперников. Есть стейблкойны с курсом, привязанным к баксу США и иным валютам. Есть Ethereum, чрезвычайно суровый соперник, позволяющий строить на базе собственной сети остальные проекты и приложения. Почему же эти имеющиеся соперники до сего времени не выслали Биткойн в смертельную спираль, о которой вы гласите?

С.Х.: На данный момент все стекаются к криптовалютному барабану, в том числе огромное количество спекулянтов и бизнесменов, людей прогрессивных взглядов… Они ощущают, что тут происходит что-то вправду увлекательное. И, как и с хоть какими нововведениями, обучение происходит на практике. Любой новейший проект, который выдумывает бизнесмен, — это стартап. Большая часть стартапов потерпит беду. Некие добьются фуррора. И из числа тех, кто в конечном счете добьется фуррора, будет поначалу 1-ое поколение, позже 2-ое…

Я как-то читал увлекательную статью о GPS. Понимаете, откуда у нас взялся GPS? По сути это выдумал Допплер, австрийский физик, еще в 1842 году. Можно констатировать, что этому изобретению потребовалось некое время, чтоб что-то щелкнуло, и эта штука вправду «взлетела». Естественно, с личными валютами у нас, быстрее всего, не будет такового временного горизонта. Все произойдет еще резвее. И я думаю, что основным замедляющим фактором должны стать суверены.

Суверен — ревнивый Бог. И если суверен производит нечто чрезвычайно прибыльное себе, что дает ему престиж и все прочее — а конкретно национальную валюту, — то он будет сопротивляться конкурирующим другим валютам изо всех сил. И вправду, то, что на данный момент замедляет этот процесс, — это сначала накладываемые на него нормативные ограничения. Таково мое мировоззрение. Но в один прекрасный момент покажется наилучшая криптовалюта. Мы находимся на чрезвычайно ранешних стадиях этого криптовалютного мира, мира личных цифровых валют, но конкретно в этом направлении мы двигаемся. И я в этом поезде.

 

Думаю, что я достаточно отлично уяснил точки зрения Ника Картера и доктора Хэнке о текущем положении Биткойна. Но в окончание темы я желал спросить их также о его будущем.

Итак, по воззрению Ника Картера, куда движется этот поезд?

Ник Картер: Тяжело сказать. Судя по тому, что мы исторически следили на рынке биткойна, я бы произнес, что мы находимся в 5-ом цикле. Тут часто появляются рыночные пузыри с завышенными оценками и ожиданиями, позже они взрываются, происходит корректировка, равномерно переходящая в долгосрочную «криптозиму», когда на некое время весь этот рынок фактически перестает кого бы то ни было заинтересовывать, а потом весь цикл повторяется опять. Все это воспроизводилось уже четырежды и на данный момент мы находимся в 5-ом цикле, так что я ожидаю, что все то же самое будет происходить и впредь.

Людская психология не изменяется. Люди желают брать криптовалюты, когда это, условно говоря, нравится девчонкам и когда они испытывают очень оптимистичные ожидания относительно его грядущего роста. И таковой подъем оптимизма имеет тенденцию происходить наиболее либо наименее мгновенно. А позже люди разочаровываются в биткойне — так же сразу — и достаточно синхронно его сбрасывают. Потому мне кажется, что рынок и впредь будет двигаться так же циклично, но продолжит отыскивать наиболее высочайшие минимумы опосля всякого цикла.

На мой взор, в этом повторяющемся процессе происходит постепенная монетизация Биткойна до состояния актива воистину глобального значения, и пока что мы его еще не достигнули. Но мне кажется, что мы подошли уже достаточно близко к тому, чтоб прорваться в этот верхний эшелон. Не возьмусь предсказывать курс BTC, но я думаю, что через 5 лет Биткойн будет уже стопроцентно интегрирован во почти все платежные сети. Это достаточно разумеется. Быстрее всего, вы можете хранить биткойны в собственном обычном банке. Вы можете приобрести их у хоть какого брокера, будь то криптовалютный либо обычный. Покажутся еще наиболее комфортные инструменты для взаимодействия с Биткойном: быстрее всего, для вас уже не надо будет употреблять адреса — копировать их и вставлять — эта практика скоро устареет. Покажутся еще наиболее сложные уровни, дозволяющие совершать биткойн-транзакции с отложенным клирингом, и юзеры сумеют выбирать меж разными типами транзакций.

Так что я думаю, что Биткойн просто продолжит процесс интеграции с денежной системой, денежной нормализации. Он станет наиболее обычным и комфортным в использовании, и равномерно начнет восприниматься как глобальный макроактив. Для пенсионных фондов, эндаументов, ПИФов и остальных управляющих капиталом институционального уровня инвестиции в биткойн станут нормой. И в один прекрасный момент он станет кислым старенькым активом, наряду со всеми остальными, работа с ним уже не будет смотреться захватывающе, круто либо обалденно. Биткойнеров больше не будут звать в подкасты, поэтому что это не станет быть кое-чем приметным. Тогда и мы усвоим, что все реализовалось: Биткойн занял свое пространство в мире.

 

Естественно, этот же вопросец о будущем Биткойна я был должен задать и Стиву Хэнке.

Стив Хэнке: Я думаю, что в криптосфере будет больше положительных нововведений. Будут происходить постепенные структурные конфигурации. И потому я с большенный уверенностью предсказываю, что в конечном счете Биткойн поделит судьбу птицы додо.

 

Что ж, это были захватывающие диалоги. Я не мог представить сначала, что биткойн-оптимист будет говорить о том, как Биткойн содействует экспорту американских ценностей, а мой биткойн-пессимист считает основную идею Биткойна неплохой и правильной, но реализацию — неверной.

Любые вероятные выводы же я предпочитаю бросить полностью на усмотрение читателя.

 

Подписывайтесь на BitNovosti в Telegram!
Делитесь вашим воззрением о данной статье в комментах ниже.

Author: Anonim