Основания политической экономии: Учения о обмене и стоимости

Перед вами 3-я часть серии, в какой создатель резюмирует главные положения известного труда Карла Менгера «Основания политической экономии». Она обхватывает четвёртую и пятую главы книжки и строит теоретическую базу вокруг обмена благами и цены благ. С коротким содержанием первой, 2-ой и третьей глав вы сможете ознакомиться тут и тут.

Глава IV — Учение о обмене 1. Основание экономического обмена

Менгер начинает с утверждения, что обмен для хозяйствующих субъектов не является как такой самоцелью. Случаев торговли, когда производители 1-го и такого же продукта обмениваются вместе единицами этого продукта просто ради самого процесса, разумеется, не так и много. Потому сделки по обмену совершаются на ради утехи, а в качестве средства для ублажения остальных потребностей.

С помощью обычного примера, Менгер наглядно показывает достоинства обмена: представим, что два землепашца, А и В, ранее вели изолированные домашние хозяйства. Опосля необыкновенно обильного урожая у землепашца А имеется в распоряжении настолько не мало зерна, что он не в состоянии вполне применять его себе и собственного домохозяйства. В свою очередь, землепашец В, сосед землепашца А, собрал в том же году потрясающий сбор винограда. Но при всем этом его погреб всё ещё заполнен вином с прошедших лет, и так как ему не хватает доп ёмкостей для вина новейшего урожая, он разглядывает возможность вылить часть старенького лежащего на складе вина, отличающегося не в особенности неплохим качеством. Иными словами, у всякого землепашца наблюдается излишек 1-го блага и осязаемый недочет другого.

Тот землепашец, у которого настолько не мало излишнего хлеба, должен совсем отрешиться от употребления вина, поэтому что у него совершенно нет виноградников, а 2-ой землепашец, не понимающий куда девать своё вино, чувствует недочет в пищевых продуктах.  Словом, тогда как 1-ый землепашец может бросить сгнивать на собственных полях много мер зерна, одна бочка вина доставило бы ему много наслаждения, которого он сейчас лишен. И напротив, второму землепашцу, решившему уже убить не одну, а много бочек вина, несколько бушелей зерна весьма понадобились бы в хозяйстве.  1-ый землепашец испытывает жажду, а 2-ой голодает, а меж тем обоим можно бы посодействовать — хлебом, который остается сгнивать на полях А, и вином, которое Б решил вылить. 1-ый землепашец мог бы тогда, как и до этого, более полным образом  удовлетворить потребности в еде свои и собственной семьи, но, не считая того,  удовлетворить и свою потребность в вине, тогда как 2-ой, как и до этого,  много удовлетворил бы свою потребность в вине, но, не считая того, ему не  пришлось бы голодовать.  Таковым образом, разумеется, что мы столкнулись с ситуацией, когда в случае, если распоряжение определённым количеством благ А перейдёт к В и, напротив, распоряжение неким количеством благ В перейдёт к А, потребности обоих хозяйствующих субъектов могут быть лучше удовлетворены, чем это было бы без взаимной передачи благ.

В качестве наиболее близкого к реальности сценария Менгер дает ситуацию, в какой у всякого из хлеборобов образовалось не настолько не мало излишков продукции. Представим, что у земледельца имеется довольно зерна, но его не хватит, чтоб удовлетворить все, пусть и наименее принципиальные, потребности. К примеру, опосля того как все насущные потребности в этом благе удовлетворены, оставшееся  количество зерна он мог бы потом употребить на частичный откорм скота. Иными словами, его зерно сейчас, по последней мере, не пойдёт в отходы, в случае, если обмен не состоится. Хотя у виноградаря как и раньше довольно хорошего вина, но его всё равно не так много, чтоб пришлось его выливать. У него и его семьи быть может еще достаточное количество, чтоб удовлетворить все свои потребности в выпивке на грядущий год, а остальное быть может отдано слугам для увеличения их морального духа. Эта ситуация увлекательна, поэтому что принуждает задуматься: если на данный момент ни зерно, ни вино не испортится на полях либо не будет вылито, есть ли совершенно преимущество в том, чтоб меж 2-мя землепашцами произошел какой-нибудь взаимообмен? Ответ практически постоянно: да. Менее принципиальный бушель пшеницы (для откорма большого рогатого скота) может иметь довольно низкое значение для землепашца, выращивающего зерно,  а менее принципиальный бочонок с вином (напиток для слуг) может иметь довольно низкое значение для землепашца, выращивающего виноград, так что обмен обозначенными количествами может причинно привести к ублажению наиболее принципиальной потребности для земледельца и наиболее принципиальной  потребности для виноградаря. И в ситуации взаимообмена они оба наращивают своё благосостояние.

Таковым образом, выгоды от обоюдной передачи благ зависят от трёх критерий: (1) один хозяйствующий субъект должен обладать количествами благ, представляющими для него наименьшую ценность, чем остальные количества благ, находящиеся в распоряжении другого хозяйствующего субъекта, который оценивает эти блага оборотным образом, (2) оба хозяйствующих субъекта должны понять эту связь, и (3) они должны владеть возможностями для воплощения обмена благами.

2. Пределы экономического обмена

Менгер также открывает этот раздел с примера: представим, что у южноамериканского поселенца, обитателя фронтира, А есть несколько лошадок, но нет скотин, в то время как у его соседа В — несколько скотин, но нет лошадок. При условии, что у А имеются потребности в молоке и молочных продуктах, а у В — в тягловых звериных, несложно увидеть, что находится база для обмена. В то же время обмен одной из лошадок А, к примеру, на одну из скотин В не непременно исчерпал бы базу для экономических обменных операций меж А и В в отношении этих благ. Разумеется также, что не непременно обязана существовать база для обмена совокупных количеств, которыми они владеют. Тот, кто обладает, к примеру, шестью лошадьми, сумеет лучше удовлетворить свои потребности, если поменяет одну, две либо, может быть, даже три собственных лошадки на скотин поселенца В. Но из этого не непременно следует, что А извлёк бы экономическую выгоду из данной нам меновой сделки, если б он поменял всех собственных лошадок на всех скотин В. Хотя начальная финансовая ситуация делает базу для экономических обменных операций меж A и B, следствием лишнего увлечения объёмов сделки быть может то, что потребности обеих участвующих сторон будут наименее обеспечены, чем до обмена. Динамика, кажется, полностью явна.

Итак, как мы можем буквально выяснить, сколько необходимо поменять? У Менгера есть пример и на этот вариант. Представим, что в девственном лесу, вдалеке от остальных хозяйствующих субъектов, живут два поселенца. Предполагается, что их потребности в точности совпадают. Чтоб обрабатывать землю, любому из их требуется несколько лошадок. Наличие по-крайней мере хотя бы одной лошадки в хозяйстве полностью нужно для того, чтоб иметь возможность создавать еду, которая требуется для поддержания жизни его и его семьи. 2-ая лошадка требуется для производства несколько большего количества еды, нужной для обеспечения себя и собственной семьи всеполноценным питанием. Любой из хлеборобов мог бы применять третью лошадка для транспортировки настолько нужных ему древесной породы и дров из леса в собственный бревенчатый домик, для перевозки груза песка, камешков и т.д., также для работы на поле, на котором он будет растить неповторимые продукты питания для собственного наслаждения и для наслаждения собственных близких. 4-ая лошадка будет употребляться только для наслаждения, а 5-ая — лишь в качестве подмены в случае, если одна из остальных лошадок окажется в недееспособном состоянии. Но никому из переселенцев не пригодится шестая лошадка. Предполагается также, что любому из их пригодилось бы по 5 скотин, чтоб вполне удовлетворить свои потребности в молоке и молочных продуктах, при всем этом существует однообразная градация значимости потребностей в этих продуктах, также то, что шестая скотина не быть может применена ни одним из их.

Приведённый выше пример быть может представлен в числовом виде. Можно представить значимость ублажения потребностей, которые обеспечиваются собственностью 2-ух поселенцев при помощи набора чисел, уменьшающихся в арифметической прогрессии, к примеру, с последовательностью 50, 40, 30, 20, 10, 0. Если представить, что А, 1-ый переселенец, имеет 6 лошадок и лишь одну корову, в то время как В, иной поселенец, имеет одну лошадка и 6 скотин, то поочередная степень значимости ублажения потребностей, обеспеченных имуществом 2-ух переселенцев, быть может представлена в последующей таблице:

Из того, что было сказано ранее, просто осознать, что база для экономических обменных операций тут находится. Значение одной лошадки для А равно 0, а значение 2-ой скотины для него равно 40. С иной стороны, для В одна скотина имеет значение 0, в то время как 2-ая лошадка имела бы значение 40. Таковым образом, и А, и В могли бы обеспечить существенно наилучшее ублажение собственных потребностей, если б А дал В лошадка, а В дал бы А в обмен за неё корову. И нет никаких колебаний в том, что они по сути произведут схожий обмен, так как являются хозяйствующими субъектами.  Опосля этого первого обмена значимость ублажения потребностей, обеспеченных собственностью этих 2-ух человек, быть может представлена последующим образом:

Несложно найти, что любой из 2-ух участников сделки получил от этого первого обмена экономическую выгоду, эквивалентную прибыли, которая была бы получена, если б его состояние было увеличено на благо, ценность которого для него равна 40. Но также можно с уверенностью утверждать, что в итоге этого первого акта обмена экономический потенциал был далековато не исчерпан, и имеются все основания для продолжения обменных операций. Так как лошадка как и раньше имеет еще наименьшую ценность для А, чем доборная скотина (10 по сопоставлению с 30), в то время как для В скотина представляет ценность лишь 10, а доборная лошадка имеет ценность равную 30. Как следует, проведение ещё одной меновой операции полностью согласуется с экономическими интересами обоих хозяйствующих индивидов. Ситуацию опосля второго обмена можно представить последующим образом:

Начиная отныне, становится естественным, что нет никаких гарантий, что последующие обменные операции совершенно состоятся. Для А лошадка имеет значение ценности равное 20, но если б он поменял её на корову, то эта скотина также имела бы ценность равной 20. Обратная связь верна и для В. Иными словами, нет никаких оснований для того, чтоб они проводили обмен, в особенности при рассмотрении издержек, связанных с данной нам сделкой. Ситуацию опосля третьего обмена, если он всё же произойдет, можно представить последующим образом:

Если обмен будет продолжен, где А поменяет лошадка на ещё одну корову, а В поменяет корову на ещё одну лошадка, то разумеется, что обе стороны понесут экономические убытки. A получил бы 10 в ценности от новейшей скотины, но был должен бы дать лошадка, ценность которой для него составляла бы 30. В заполучил бы 10 в ценности от собственной новейшей лошадки, но был должен бы дать корову ценностью в 30. Менгер подводит результат сложившейся ситуации: до этого всего, для всякого варианта и для хоть какого момента времени можно отыскать тот предел, до которого два человека сумеют обмениваться своими благами на взаимовыгодной для их экономической базе. Но мы найдем, что они не могут переступить этот предел, не поставив себя в наименее прибыльное экономическое положение. Короче говоря, мы бы везде следили некоторый предел, при котором общая финансовая выгода, получаемая от обменных отношений, исчерпывается, и при превышении которого эта выгода уменьшалась бы в итоге проведения следующих обменных операций, что делало бы обмен хоть какими доп количествами благ экономически нецелесообразным. Этот предел достигается в этом случае, когда у 1-го из 2-ух участников сделки больше не остаётся каких-то благ, которые представляют для него наименьшую ценность, по сопоставлению с некоторым благом, находящимся в распоряжении второго участника, который в то же время оценивает оба предлагаемых к обмену блага, обратным образом.

Менеджер завершает этот раздел, подчеркивая, что обмен практически постоянно влечёт за собой расходы, которые вычитаются из общей экономической выгоды самого деяния. Есть расходы на фрахт, погрузочные сборы, пошлины, акцизы, премии за морское и другое страхование, расходы на корреспонденцию, комиссионные и остальные издержки, связанные с продажами, брокерские сборы, расходы на упаковку, расходы на хранение, все расходы коммерческой банковской системы, даже расходы трейдеров и всех их служащих и т.д. По воззрению Менгера, ряд людей неверно считают, что отсутствие торговцев в физическом производстве продуктов значит то, что их деятельность считается непроизводительной. Это, естественно, заблуждение, поэтому что в случае отсутствия обмена, потребности людей остались бы неудовлетворёнными, потому что содействие получению в распоряжение нужных благ никогда не оказывалось подабающим образом.

Глава V — Учение о стоимости

Цены, согласно Менгеру, являются только побочными проявлениями обмена, симптомами экономического равновесия меж экономиками индивидов. Не считая того, Менгер отмечает, что просто было бы допустить ошибку в отношении величины цены как значимой свойства обмена, и в итоге данной нам ошибки можно было бы совершить ещё одну ошибку, рассматривая количество благ при обмене как эквиваленты. Создатели в области теории ценообразования, по воззрению Менгера, сами запутались в попытках решить делему обнаружения обстоятельств предполагаемого равенства меж 2-мя количествами благ. Некие обусловили причину как однообразное количество труда, затраченного на создание блага. Остальные находили его в равных издержках производства.

Потому что в процессе торговли постоянно находятся транзакционные издержки, Менгер считает никчемным глядеть на какое-либо предполагаемое равенство цены продуктов, как на разъяснение торговли и цен. Заместо этого, верная теория цены обязана быть ориентирована на то, чтоб показать, как хозяйствующие субъекты, в стремлении удовлетворить свои потребности как можно полнее, побуждаются к тому, чтоб предоставлять блага (т.е. определённое количество благ) в обмен на остальные блага.

1. Образование цены при изолированном обмене

В предшествующей главе мы лицезрели, что возможность экономического обмена благами зависит от того, что хозяйствующий субъект обладает благами, которые имеют для него наименьшую ценность, чем остальные блага, находящиеся в распоряжении другого хозяйствующего субъекта, который расценивает оба этих блага в оборотном порядке. Давайте опять обратимся например Менгера о земледельце и виноделе:

Представим, что 100 мер зерна имеют для А такую же ценность, как и 40 мер вина. Иными словами, он будет готов поменять своё зерно на вино лишь в этом случае, если ему придется дать наименее 100 мер зерна за 40 мер вина. Если А не отыщет другого хозяйствующего субъекта, для которого количество зерна, не превышающее 100 мер, будет иметь огромную значимость, чем 40 мер вина, то он никогда не сумеет поменять своё зерно на вино. В данном случае для А отсутствовали бы какие бы то ни были базы для экономического обмена этими 2-мя благами. Но если А всё-таки отыщет второго хозяйствующего субъекта, В, для которого, к примеру, всего 80 мер зерна будет иметь равную ценность 40 мерам вина, то возникнут предпосылки для экономического обмена меж А и В, и в то же время будет установлен 2-ой предел для ценообразования. Если из экономического положения А следует, что стоимость 40 мер вина обязана быть ниже 100 мер зерна (так как в неприятном случае он не получил бы никакой экономической выгоды от сделки), то из экономического положения В следует, что за 40 мер его вина обязано быть предложено большее количество зерна, чем 80 мер. Как следует, какая бы стоимость ни была совсем установлена за 40 мер вина в экономическом обмене меж А и В, она обязана формироваться меж 80 и 100 мерами зерна, выше 80 и ниже 100 мер.

Просто увидеть, что А мог бы лучше обеспечить ублажение собственных потребностей, даже если б ему пришлось дать 99 мер зерна за 40 мер вина, а В действовал бы экономически с иной стороны, если б он согласился принять всего только 81 мер зерна в обмен на свои 40 мер вина. Но потому что в изложенном нами случае для обоих хозяйствующих субъектов представляется возможность извлечь еще огромную экономическую выгоду, то рвение всякого из их будет ориентировано на то, чтоб получить себе из этого дела как можно больше полезности. Сиим конкретно и вызывается явление, которое мы в жизни обозначаем словом «торговаться«. Менгер утверждает, что, обычно, усилия 2-ух участников торгов по получению очень вероятной прибыли будут взаимно парализующими, и потому стоимость будет идиентично далека от 2-ух крайностей, в границах которых она быть может сформирована. В приведённом выше примере это означало бы обмен 40 мер вина на 90 мер зерна.

2. Образование цен при монопольной торговле

  • Формирование цены и распределение благ в критериях конкуренции меж несколькими лицами за одно нераздельное монополизированное благо.
  • Если у хозяйствующего субъекта, А, есть лошадка, ценность которой для него не превосходит 10 бушелей зерна, в случае если он собирается их приобрести, в то время как для В, собравшего обильный сбор зерна, 80 бушелей имеют ценность, равную цены лошадки, если б он собирался её получить для собственного хозяйства, то становится естественным, что имеются предпосылки для экономического обмена лошадки А на зерно В.   Буквально так же непременно, что стоимость лошадки быть может сформирована в широких границах от 10 до 80 бушелей зерна. Понятно также, что сделка может происходить естественным образом лишь меж А и В и лишь при условии, что В не отыщет соперника в собственном стремлении приобрести лошадка у А средством торговли.

    Сейчас представим, что у B1 есть соперник, B2, который или не располагает таковым огромным количеством зерна, как у B1, или меньше нуждается в лошадки. Тем не наименее, B2 оценивает лошадка в 30 бушелей зерна, и, как следует, мог бы лучше удовлетворить свои потребности, если б дал 29 бушелей зерна за лошадка А. Совсем разумеется, что основания для экономического обмена лошадки на некое количество зерна есть как меж B2 и A, так и меж B1 и A. Но так как лишь один из 2-ух соперников за лошадка A может по сути её приобрести, появляются два вопросца: (а) С кем из 2-ух соперников монополист А заключит торговую сделку? и (b) В которых границах будет происходить формирование цены?

    Ответ на 1-ый вопросец вытекает из последующих суждений. Ценность лошадки А для В2 равна 30 бушелям его зерна. Таковым образом, он бы лучшим образом обеспечил ублажение собственных потребностей, если б дал А 29 бушелей собственного зерна за лошадка. С иной стороны, разумеется, что В1 действовал бы неэкономически, если б в конкурентноспособной борьбе за лошадка А он допустил, чтоб В2 заполучил ее за 29 бушелей зерна, потому что финансовая выгода В1 все равно была бы значимой, если б он отдал 30 бушелей зерна либо больше за лошадка и тем экономически исключил бы В2 из данной нам обменной сделки. Таковым образом, тот факт, что существует ценовой спектр, в границах которого сделка по обмену стала бы экономически нерентабельной для В2, но все таки представляла бы экономический энтузиазм для В1, ставит В1 в положение, при котором он может получить себе прибыль от обмена, сделав сделку экономически неосуществимой для собственного соперника. Так как А будет действовать неэкономически, если он не передаст своё монополизированное благо тому конкурирующему субъекту, который в состоянии предложить самую высшую стоимость за него, то не вызывает колебаний тот факт, что обменная операция будет происходить меж А и В1.

    Что касается второго вопросца (пределов, в каких будет происходить ценообразование), то непременно, что стоимость, которую В1 даст А, не может достигать 80 бушелей зерна, потому что при данной нам стоимости сделка утратила бы для В1 собственный экономический нрав. Также стоимость не может опуститься ниже 30 бушелей зерна. Так как в данном случае формирование цены попало бы в пределы, где сделка обмена была бы как и раньше прибыльна для В2, который, таковым образом, имел бы экономическую заинтригованность в конкуренции до того времени, пока стоимость опять не достигнула бы предела в 30 бушелей. Потому в нашем случае стоимость обязана, в неотклонимом порядке, формироваться меж 30-ю и 80-ю бушелями зерна.

    Эффект, привнесённый в сделку конкурентнстью со стороны В2, состоит в том, что ценообразование при обмене продуктами меж A и В1 будет происходить уже не в широких границах от 10 до 80 бушелей зерна, а в наиболее ограниченном интервале от 30 до 80 бушелей. Ибо лишь в этом случае, если стоимость зафиксирована меж этими пределами, финансовая выгода от сделки растет для А и В1 сразу с экономическим исключением конкуренции В2. Таковым образом, вновь возникает обычная связь изолированного обмена, с той только различием, что границы, меж которыми происходит ценообразование, стали наиболее узенькими.

    Представим сейчас, что к двум предшествующим соперникам за лошадка А, В1 и В2, присоединяется 3-ий соперник, В3. Если ценность лошадки для этого третьего участника будет составлять 50 бушелей зерна, то из лишь что произнесенного ясно, что сделка опять состоится меж A и В1, но стоимость будет сформирована уже в границах 50 и 80 бушелей. Если покажется 4-ый участник, В4, для которого лошадка A будет равноценна 70 бушелям зерна, то сделка все равно состоится меж A и В1, но стоимость будет сформирована меж 70 и 80 бушелями.

    Если подвести результат, то мы получим последующие главные положения: (1) Когда несколько хозяйствующих субъектов, для всякого из которых находятся основания для проведения экономического обмена, конкурируют за одно нераздельное монополизированное благо, то соперником, которому оно достанется, будет тот, для кого оно будет эквивалентно большему количеству блага, предлагаемого за него в обмен. (2) Формирование цены происходит меж границами, которые инсталлируются на основании эквивалентов монополизированного блага, подлежащего обмену, для 2-ух соперников, которые более заинтересованы в обмене либо находятся в более мощной конкурентноспособной позиции. (3) В этих границах стоимость фиксируется в согласовании с принципами ценообразования, уже продемонстрированными для изолированного обмена. 

    Б. Формирование цен и распределение благ при наличии конкуренции за несколько единиц монополизированного продукта.

    Представим, что не так давно приобретённая лошадка будет иметь ценность для землепашца В1, у которого огромное количество зерна, но нет лошадок, равную 80 бушелям зерна. Для землепашца B2 новоприобретенная лошадка имела бы значение ценности эквивалентное 70 бушелям зерна, для B3 60, для B4 50, для B5 40, для B6 30, для B7 20, и для B8 лишь 10 бушелей зерна. 2-ая лошадка будет иметь ценность, для всякого из этих хлеборобов на 10 бушелей меньше, чем ценность первой, 3-я — на 10 бушелей меньше, чем 2-ая, и так дальше, любая доборная лошадка будет иметь ценность на 10 бушелей меньше, чем предшествующая (при условии, что в любом из этих случаев доборная лошадка совершенно нужна). Значительные индивидуальности данной нам экономической ситуации можно представить в виде таблицы.

    Если монополист А привезет на рынок лишь одну лошадка, то наверное В1 приобретет ее по стоимости кое-где меж 70-ю и 80-ю бушелями зерна.

    Но представим, что монополист выводит на рынок не одну, а три лошадки. Какой из восьми фермеров (либо какие из их) приобретет лошадок, привезенных на рынок монополистом, и по какой стоимости? Из таблицы видно, что 1-ая лошадка, обретенная В1, будет иметь для него ценность, равную 80 бушелям, 2-ая — 70 бушелям, а 3-я — лишь 60 бушелям зерна. В данной нам ситуации B1 действовал бы с экономической точки зрения, если б заполучил одну лошадка по стоимости от 70 до 80 бушелей, тем экономическими методами исключив всех собственных соперников из роли в обмене. Но он будет действовать неэкономически применительно ко 2-ой лошадки, если предложит за нее 70 бушелей и наиболее, потому что при схожем обмене ублажение его потребностей было бы обеспечено не лучше, чем до этого. Таковым образом, финансовая ситуация в этом случае такая, что, с одной стороны, B1 может отстранить всех собственных соперников от приобретения хоть какой из 3-х лошадок, согласившись на покупку каждой из их по стоимости 70 бушелей зерна и наиболее, а с иной стороны, он может приобрести лишь одну лошадка по данной нам стоимости и усугубить свое экономическое положение, если он также купит две остальные лошадки по той же стоимости.

    Так как предполагается, что B1 — это индивидум, работающий в экономическом ключе, то он не будет исключать собственных соперников из процесса обмена бесцельно либо во вред своим интересам. Он отстранит их от приобретения монопольного блага лишь в этом случае,  если сумеет получить себе экономическую выгоду, от которой пришлось бы отрешиться, если б он дозволил иным  соперникам получать продукты монополизированного происхождения. Потому в нашем случае, когда исключение всех соперников за монополизированное благо становится экономически неосуществимым для В1 из-за экономической ситуации, он окажется в положении, когда будет обязан дозволить В2 участвовать в покупке количества монополизированного блага. Оба, как В1, так и В2 будут заинтересованы в том, чтоб стоимость была зафиксирована как можно ниже 70 бушелей зерна, как это может быть в данной экономической ситуации.

    В рамках этих усилий, B1 и B2 будут ограничены конкурентнстью остальных участников, до этого всего, конкурентнстью со стороны B3. Они должны будут условиться о стоимости, по которой остальные соперники за монополизированное благо будут экономически исключены из сделки. Таковым образом, в случае 3-х лошадок стоимость будет составлять от 60 до 70 бушелей зерна. По стоимости, установленной меж этими пределами, B1 сумеет приобрести 2-ух лошадок, а B2 — одну, в любом случае в экономически удачном варианте, в то время как все другие соперники будут исключены способности приобретения количества монополизированного продукта.

    Если б А выставил на рынок 6 лошадок, то мы могли бы аналогичным образом показать, что В1 приобретет 3 лошадки, В2 приобретет 2 лошадки, В3 приобретет одну лошадка, и что стоимость лошадки составит от 50 до 60 бушелей зерна. В этом случае, если А привезет на рынок 10 лошадок, то В1 приобретет 4 лошадки, В2 — 3 лошадки, В3 — 2 лошадки, В4 — одну лошадка, а стоимость составит от 40 до 50 бушелей зерна. Если б монополист А предложил на продажу еще большее количество монополизированного блага, не вызывает колебаний, что, с одной стороны, все наименьшее число хлеборобов было бы экономически исключено из числа покупателей монополизированного блага, а с иной стороны, что стоимость на определенное количество монополизированного блага равномерно понижалась бы до наиболее низких уровней.

    Вышеупомянутое можно выразить наиболее буквально в последующих положениях:

    1) Количества монополизированного блага, доставленные монополистом на рынок, получают те конкурирующие стороны, для которых единицы монопольного блага представляют эквивалент большего количества предлагаемых в обмен благ. Монополизированное благо распределяется меж покупателями таковым образом, что для всякого приобретателя его единица представляет эквивалент 1-го и такого же количества даваемого в обмен блага (к примеру, одна лошадка равна 50 бушелям зерна).

    (2) Формирование цены происходит меж границами, установленными эквивалентом одной единицы монополизированного блага для человека, менее желающего и менее способного соперничать, который как и раньше воспринимает роль в обмене, и эквивалентом одной единицы монополизированного блага для человека, более желающего и более способного соперничать из числа соперников, которые экономически исключены из обменных операций.

    (3) Чем больше количество монополизированного блага, предлагаемого к продаже монополистом, тем меньше будет на него претендентов, которые будут экономически исключены из приобретения его части, и тем наиболее много будут обеспечены им те хозяйственные субъекты, которые могли быть в состоянии приобрести его часть, даже если б к продаже предлагалось наименьшее количество этого блага.

    (4) Чем больше количество монополистического блага, выставляемого на продажу монополистом, тем ниже по собственной покупательной возможности и рвению к торговле он должен будет опуститься посреди классов соперников за монополистическое блага, чтоб реализовать всё его количество, и, как следует, тем ниже будет стоимость одной единицы монополистического блага.

    В. Воздействие назначенных монополистом цен на поступающие в оборот количества монопольного блага и на распределение их меж соперниками

    (1)Когда монополист устанавливает стоимость единицы монополизированного блага, из конкурентноспособной борьбы за его приобретение исключаются те участники, для которых одна единица монополизированного блага эквивалентна количеству предлагаемого в обмен блага, равному либо наименьшему, чем стоимость монополизированного блага.

    (2) Соперники за количество монополизированного блага, для которых одна его единица эквивалентна количеству предлагаемого в обмен блага, превосходящему стоимость, установленную монополистом, будут обеспечивать себя количеством монополизированного блага до такового предела, при котором одна его единица становится для их эквивалентом количества предлагаемого в обмен блага, равного монопольной стоимости. Количество монополизированного блага, которое будет приобретено каждым из этих соперников по каждой из цен, установленных монополистом, определяется основаниями для воплощения экономических обменных сделок, имеющимися у всякого отдельного человека при таковой стоимости.

    (3) Чем выше монополист установит стоимость за единицу монополизированного блага, тем наиболее бессчетным будет класс соперников за монополизированное благо, который исключается из процесса его приобретения, тем наименее всеполноценным будет обеспечение им остальных классов населения, и тем меньше будет объём продаж монополиста. В оборотном случае действуют обратные дела.

    Г. Основания монопольной торговли (политика монополистов).

    Что даёт монополисту исключительное положение в экономической жизни, так это то, что у него есть выбор или найти количество монополизированного блага, подлежащего продаже, или его стоимость. Он делает этот выбор без помощи других и без учета остальных хозяйствующих субъектов, принимая во внимание лишь свою экономическую выгоду. Таковым образом, он имеет право регулировать стоимость, предлагая наименьшее либо большее количество монополизированного блага на продажу, либо регулировать количество продаваемого монополизированного блага, повышая либо снижая стоимость, постоянно в согласовании со своими экономическими интересами.

    Потому монополист будет увеличивать стоимость, в границах которой обменные операции носят экономический нрав, если он рассчитывает на огромную экономическую выгоду от реализации маленького количества монополизированного блага по высочайшей стоимости. Он снизит стоимость, если отыщет себе наиболее прибыльным сбыт большего количества монополизированного блага по наиболее низкой стоимости. Он также попробует регулировать количества, и в качестве последнего примера Менгер употребляет практику голландской Ост-Индской компании по сжиганию припасов специй заместо того, чтоб продавать их. Конкретно в экономических интересах данной нам компании было ограничить суммарное количество, чтоб получить высшую стоимость на те количества, которые направляются на рынок.

    Менгер резюмирует: [ … ] мы обнаруживаем, что для всякого количества блага, которое монополист решает реализовать, стоимость определяется независимо от его воли; что для каждой цены, которую он решает установить за единицу монополизированного блага, количество определяется независимо; что распределение продуктов в  любом случае регулируется в согласовании с точными законами; и что весь ход экономических событий не случаен, но быть может сведён к определенным закономерностям.

    3. Образование цен и распределение благ при двухсторонней конкуренции

    А. Появление конкуренции.

    Мы бы очень узко интерпретировали понятие монополиста, если б ограничили его лишь лицами, которые защищены от конкуренции государством либо любым иным соц институтом. Есть люди, которые в силу собственного имущественного положения либо в силу особенных возможностей либо событий могут продавать блага, которые остальные хозяйствующие субъекты на физическом уровне либо экономически не могут поставлять на конкурентноспособной базе.

    То направление, по которому развивается конкурентность из монополии, тесновато соединено с экономическим прогрессом цивилизации. Рост населения, повышение потребностей разных хозяйствующих субъектов и их растущее благосостояние вынуждают монополиста равномерно исключать наиболее большие классы населения из употребления монополизированного блага, позволяя ему в то же самое время подымать цены на него все выше и выше. Обычно, эта финансовая ситуация такая, что потребность в конкуренции сама по для себя вызывает конкурентнсть при условии отсутствия соц либо других барьеров на пути её развития.

    Б. Воздействие количества продукта, поставленного соперниками, на формирование цены; воздействие установленных ими цен на реализации; и воздействие того и другого момента на распределение продукта меж конкурирующими покупателями.

    Какое воздействие окажет большее либо наименьшее количество продукта, предлагаемого к продаже несколькими конкурирующими торговцами, на стоимость и на распределение этого продукта меж конкурирующими за него сторонами? Менгер выводит новейший сценарий из ранее обсуждавшейся ситуации с монополистом, занимающимся разведением лошадок и землепашцами, выращивающих зерно.

    Представим, что в текущее время в предложении участвуют два соперника, А1 и А2, и в совокупы у их на продажу выставлены 3 лошадки, у А1 — 2 лошадки, а у А2 — 1 лошадка. Из того, что было сказано ранее, совсем ясно, что в данном случае крестьянин В1 купит 2 лошадки, а крестьянин В2 — одну лошадка. Стоимость будет находиться в границах от 60 до 70 бушелей зерна, при всем этом наиболее высочайшая стоимость является неосуществимой из-за экономических интересов 2-ух хлеборобов B1 и B2, а наиболее малая стоимость — из-за конкуренции со стороны B3. Если у А1 и А2 на продажу выставлены 6 лошадок, то В1 выкупит три из их, В2 — две, а В3 — одну, а стоимость будет составлять от 50 до 60 бушелей зерна и т.д.

    Если мы сравним стоимость и распределение продуктов в итоге реализации данного количества продукта несколькими конкурирующими торговцами с ситуацией, наблюдаемой в критериях монополии, то найдем полную аналогию. Независимо от того, продается ли какое-либо конкретное количество продукта монополистом либо несколькими соперниками — поставщиками, и независимо от начального распределения продукта меж конкурирующими торговцами, последствия для ценообразования и распределения продукта меж конкурирующими покупателями являются схожими.

    В. Воздействие конкуренции в предложении какого-нибудь блага на количество проданного и на стоимость, по которой он предлагается (политика конкуренции).

    Для того чтоб конкурентность в поставках совершенно оказывала какое-либо действие на ценообразование, общий объём продаж и распределение блага меж конкурирующими за него покупателями, то или на продажу должны предлагаться разные количества этого блага, или конкурирующие торговцы должны быть должны устанавливать другие цены в рамках режима конкуренции в сфере предложения, отличающиеся от монополистических цен.

    Возьмём пример Менгера: скончался некоторый монополист и оставил всё принадлежавшее ему монополизированное благо и средства производства двум наследникам в равных толиках. Полностью может быть, что два наследника монополиста, заместо того чтоб соперничать вместе, будут действовать как партнеры в одной фирме и проводить монопольную политику. Если представить, что любой из 2-ух наследников хочет без помощи других заниматься продажей ранее монополизированного блага, то перед нами стоит вариант настоящей конкуренции, и вопросцы, которые нужно разглядеть, заключаются в последующем: какое количество сначало монополизированного блага сейчас, в отличие от предшествующего положения вещей, будет выставлено на продажу, и какие цены будут установлены обоими соперниками? Давайте обратимся к новенькому примеру.

    Представим, что в распоряжении монополиста находится 1,000 фунтов монополизированного продукта и что он может или реализовать 800 фунтов по 9 унций серебра за фунт, или воплотить все доступное количество по 6 унций серебра за фунт. Таковым образом, конкретно от него зависит, взять ли 6000 унций серебра за всё количество имеющегося в его распоряжении монополизированного блага, либо взять 7 200 унций серебра за 800 фунтов этого блага. Не подлежит сомнению тот выбор, который будет им изготовлен, если монополист является хозяйствующим субъектом, преследующим свои собственные интересы. Он или убьет 200 фунтов собственного монополизированного продукта, или дозволит ему испортиться либо другим образом изымет его из торговли, и предложит на продажу лишь оставшиеся 800 фунтов — или, что представляет собой то же самое, установит стоимость на таком уровне, что получит аналогичный итог. Но если 1000 фунтов ранее монополизированного продукта поделить меж 2-мя соперниками, то таковая политика немедля становится экономически неосуществимой для всякого из их. Если б один из их уничтожил часть имеющегося в его распоряжении количества продукта, либо каким-то иным образом отозвал его из торговли, то это привело бы к увеличению цены за единицу этого продукта. Но таковой подход никогда не дозволил бы ему получить наиболее значительную прибыль, кроме, пожалуй, весьма редчайших случаев.

    Таковым образом, 1-ый эффект возникновения конкуренции в предложении состоит в том, что ни один из соперников, продающих продукт, не может получить экономическую выгоду от ликвидирования либо изъятия из обмена части имеющегося количества продукта — либо, что равнозначно этому, от того, чтоб бросить средства производства, доступные для его производства, неиспользованными. Конкурентность также избавляет и 2-ое явление экономической жизни, характерное монополии: постепенную эксплуатацию разных соц классов, о которой шла речь в прошлом разделе. Мы удостоверились, что часто монополисту прибыльно сначала реализовывать только маленькие количества монополизированного продукта по высочайшим ценам, а потом продавать классам людей с поочередно понижающейся покупательной способностью , чтоб поэтапно эксплуатировать все классы людей. Конкурентность немедля делает неосуществимым схожий образ действий.

    Каким бы ещё ни было воздействие конкуренции на распределение продуктов и ценообразование, непременно, что два из более губительных в соц отношении порождений монополии, обрисованных выше, устраняются конкурентнстью. Ни ликвидирование части имеющегося в наличии количества продукта, конкурирующего в предложении, ни ликвидирование части причин, служащих его производству, не отвечает интересам отдельных соперников, и поочередная эксплуатация разных соц классов становится неосуществимой.

    Но возникновение конкуренции имеет ещё одно, еще наиболее принципиальное последствие для хозяйственной жизни людей. Имеется ввиду повышение количества ранее монополизированного продукта, который становится легкодоступным для людей, ведущих хозяйственный стиль жизни. Монополия обычно приводит к тому, что на продажу выставляется лишь часть из совокупного количества продуктов в распоряжении монополиста либо лишь некие из имеющихся в наличии средств производства. Настоящая конкурентность постоянно немедленно пресекает подобные злоупотребления. Но конкурентность, обычно, приводит к предстоящему повышению доступного количества ранее монополизированного продукта. Конкурентность приводит к крупномасштабному производству с тенденцией извлечения огромного количества маленьких прибылей и высочайшей степенью экономичности, так как чем меньше прибыль на каждой единице, тем опаснее становится каждое неэкономичное расточительство, а чем оживленнее конкурентность, тем наименее вероятным становится бездумное продолжающееся ведение бизнеса по старенькым, устоявшимся способам.

    Вы постоянно сможете поблагодарить переводчика за проделанную работу: BTC: 1CvdCVGXEdfgjRKJS7fZWXgyYTovb5vx96 ETH: 0x1D1d0d1e84496953bd03B83b4533F717e482Ed4B

    Author: Anonim